— Ага.
Когда слово слетело с ее губ, он понял, что не знает и половины из случившегося, но было ясно, что она не собиралась пускаться в объяснение.
Неожиданно, ее мрачный взгляд остановился на его лице.
— Итак, ты причина того, что сегодня ночью Куин был в таком паршивом настроении.
Блэй отпрянул, а затем покачал головой.
— Это не имеет ко мне никакого отношения. Куин, как правило всегда в дерьмовом настроении.
— Люди делают неправильные выводы, видя подобное. Круглые колышки просто не укладываются в квадратные отверстия.
Блэй откашлялся, думая, что симпаты, даже один из которых не был против тебя, не входил в число тех, кого бы ты хотел видеть рядом, будучи расстроенным и уязвимым. И особенно, когда мужчина, которого ты хочешь, собирается сделать здравую вещь с Избранной с ангельским личиком и телом, созданным для греха.
Только одному Богу известно, что Хекс выудила из его головы.
— Ну… пойду, потренируюсь. — Тем более, когда его защитные механизмы были в неисправном состоянии.
— О'кей. Может, тебе удастся с ним поговорить.
— Я поговорю. — Блэй заколебался, подумав, что Хекс выглядела немногим лучше, чем он себя чувствовал. — Слушай, мне кажется ты только зря тратишь здесь свое время. Может, тебе лучше подняться в гостевую комнату и немного отдохнуть?
Она покачала головой.
— Я не оставлю его, но остаюсь ждать здесь, потому что это я причина его ярости. Поэтому оказываться мне сейчас в его поле зрения… не лучшая затея для его психического равновесия на данный момент. Я надеюсь, что это продлиться долго, после того, как он сломает вторую беговую дорожку.
— Вторую?
— Я довольно чертовски уверена, что взрыв и последовавший после этого запах дыма приблизительно пятнадцать минут назад означали, что он изнурил одну из них своим непосильным трудом.
— Проклятье!
— Ага.
Напрягшись, Блэй проскользнул в тренажерный зал…
— Иисус… Христос. Джон.
Его голос не был услышан вообще. С другой стороны монотонный рев механизма и топот шагов Джона заглушили бы и взрыв автомобиля.
Огромное тело парня на дорожке было абсолютно безумно, его футболка и торс обливались потом, капли которых смахивались тыльной стороной сжатого кулака создавая по обе стороны от себя две равные лужицы на полу. На обоих его белых носках краснели алые полосы, спускающиеся с его пяток, как будто он стер участок кожи, а черные нейлоновые шорты, хлопали как влажное полотенце.
— Джон? — прокричал Блэй, глядя на сгоревший тренажер рядом с парнем. — Джон!
Когда парень не повернул голову на окрик, Блэй подошел и замахал руками в поле зрения Джона. А затем пожалел об этом. Взгляд, встретившийся с его, пылал ненавистью настолько порочной, что Блэй отступил на шаг назад.
Когда Джон перевел свой взгляд обратно в пространство перед собой, стало чертовски ясно, что ублюдок собирается продолжать в том же духе, пока не сотрет ноги по колено.
— Джон, как насчет того, чтобы остановиться! — крикнул Блэй. — Прежде, чем свалишься?
Нет ответа. Только скрипучий визг беговой дорожки и бомбардирующий звук ног.
— Джон! Давай! Ну же! Ты убиваешь себя!
«Нахер все».
Блэй зашел за аппаратную и выдернул шнур из стены. Резкое замедление заставило Джона проехаться и накрениться вперед, но все же он удержался руками за консоли. А может просто навалился на них.