Вместе они развернули цветы, и Вилли бережно разложил их на могильной плите.
— Мне нравятся герани, — сообщил Вилли. — Здесь всегда цветы. Ты просто убираешь одни и кладешь другие. Я прихожу сюда каждую пятницу. Каждую пятницу все это время. — Он вытащил из кармана брюк старомодные карманные часы: — Было три часа, когда его сбил самосвал. Ублюдки! Мерзкие ублюдки из Сити-Холла!
— Вилли, я должен поговорить с тобой, — сказал Джош.
Вильямсон поглядывал на нас.
— Джош, — произнес он, — пошли в автобус.
Мы последовали за высоченным человеком несколько кварталов кладбища по дорожкам, дороге, даже лезли через сломанную ограду и живую изгородь, пока я не почувствовал себя глупым подростком, бегущим за вожаком. Наконец мы вышли на пустую стоянку. Под деревьями был припаркован серый автобус «Фольксваген».
— Приходится прятаться, — произнес он, — бюро все время охотиться за мной.
— Ты делал последнее время работу для ФБР, Вилли? — спросил Джош.
— Кое-какую, — и он добавил с гордостью: — Они всегда нуждаются в моих людях. Они знают, у меня аппаратура, о которой они и не слышали. Вроде специальных акустических лучей.
— Это еще что такое? — удивился Джош.
В тусклых глазах появилась хитрость.
— Это секрет. Даже ребята из ФБР пытаются это выведать.
Он отпер дверцу автобуса и махнул рукой. Здесь был дом и мастерская Вилли. Центр автобуса был превращен в спальню с подвесной койкой и переносным электронагревателем. На полу стояли ящики с консервами. Сзади находился верстак, который напоминал мне оборудование старых точильщиков ножей, разъезжающих по городу во времена моего детства. На окнах висели занавески, но весь салон был замусорен. Грязные рубашки и носки были запиханы в старую сумку из прачечной. Бумажные пакеты были заполнены мусором и грязными бумажными тарелками. В автобусе стоял запах машинного масла, испорченных продуктов и бензина.
— Надо бы вычистить тут, — проворчал Вилли, хрюкнул, и, открывая дверь, просто выпихнул пакеты наружу.
Затем он плюхнулся на сиденье водителя.
— Мы некоторое время поездим вокруг, пока не приедем в мой офис, — заявил он.
— Где это? — спросил я.
— Там, где тебе хотелось бы знать, старик, — отрезал он, потом откинул голову назад и захохотал.
Я бросил взгляд на Джоша, но он только покачал головой.
— Что у тебя на уме, Джош? — поинтересовался Вилли, когда мы поехали.
— Это большое дело, Вилли, — сообщил Джош. — Нам надо получить информацию для комитета Конгресса.
— Все еще работаешь на этих лжецов-политиканов? — воскликнул Вилли. — Когда ты поймешь, парень, что все они мошенники или коммунисты? Все они! Все куплены!
— Подожди минуточку, Вилли, — вмешался Джош. — Ты же не знаешь, за кем мы следим на этот раз.
— А чего ради мне знать? Что один мошенник, что другой; что один политикан, что другой.
— Джентайл, Вилли. Феликс Джентайл.
Вилли наполовину повернулся на своем сиденье.
— Вы занялись Джентайлом? Величайшим мерзавцем Америки?!
— Ради бога, смотри куда едешь! — закричал я, когда он подрезал машину. Она проехала около фута, ударив нас в бок. Водитель вылез из машины и принялся ругаться, но Вилли не обращал на него внимания.
— Он лезет в губернаторы, а?
— И возможно, через четыре года в президенты, Вилли, — добавил Джош. — У нас много информации о некоторых его друзьях, которую надо проверить. Информация очень хороша, Вилли. Прямо из кормушки.