— Но как Маллади… — начал Келли.
— Я знаю ваш вопрос. В нем же и ответ, — произнес я. — Барни Маллади умный человек, умнее, чем прежние знаменитые ирландцы и итальянцы, которые ныне курят лучшие сигары и едят бифштексы, так как забыли вкус обычного тушеного мяса с луком. Годами черные и коричневые были лишь тенями, которые ничего не значили. Теперь они имеют значение, и каждый политик от Бруклина до Детройта винит себя за то, что не был столь же умен, как Барни Маллади. О-оо, а ведь предупреждений было немало! Вы читали когда-нибудь книгу доктора Кларка о гетто? Много лет назад Кларк предупреждал белых лидеров, что крупным блоком голосов, важным сегментом в этом городе и других американских городах должны стать черные и коричневые меньшинства. Тот, кто будет контролировать этот блок избирателей, будет контролировать выборы в городе, штате и даже президентские выборы.
— Но вот что я хочу понять, — сказал Люк. — Как белый мог добиться у них такой власти?
— Вы помните, что после того как провалились программы по борьбе с бедностью, были широко распространены волнения. Кажется, каждой весной некоторым губернаторам предлагали вызвать на подмогу Национальную Гвардию. Да, рассказывали, что федеральное правительство выделяло миллионы штатам, но как-то получалось, что все это не работало, и люди в гетто были еще в худшем положении, чем раньше. Они читали о миллионах и спрашивали, куда пошли деньги, почему они все еще живут в таких местах, почему их дети должны ходить во второсортные школы и так далее. Они даже отвернулись от своих лидеров, которые только кричали и организовывали пикеты, но ничего стоящего, похоже, не делали, чтобы помочь конкретному человеку. Поэтому и выдвинулся Барни. Он не давал никаких обещаний, не устраивал пикетов, он дал им результаты. Но он был проницательным. Он не сразу показал свое лицо; Барни был доволен положением человека за сценой, управляя своими черными и коричневыми марионетками. Он был неутомим; он никогда не гордился тем, что заботился о беднейших семьях, испытывавших трудности. Думаю, его можно было бы канонизировать за то, что он сделал в ранний период, если бы он не делал все это для самого себя.
— Это ужасный вред, — сказал Келли. — Маллади объединил этих людей в своих собственных интересах с помощью нищеты и страданий.
— Философия Маллади заключается в использовании непризнанных бедняков и в том, как держать их в узде.
— Человек, который использует бедных, — подлый человек, — сказал Келли.
Люк взорвался:
— Ради бога, Кел!
— Я понял, что такое Маллади в ту ночь, — гневно заявил Келли. — И я считаю, что этот ублюдок должен сидеть в тюрьме!
— Зачем тревожиться о Маллади? — грубо проговорил сенатор. — Я позабочусь о нем.
— А что ты сделаешь, папа? — утомленно спросил Келли. — Купишь его?
— Давайте пока оставим Маллади, — нетерпеливо сказал Люк, — и вернемся к кампании. Здесь есть, о чем поговорить.
— Правильно, — поддержал сенатор. — Мы и так соревнуемся со временем.
— Но Маллади очень важен, — упрямо сказал Келли.
— Он важен, Келли, — заявил Джош, — но есть более важные вещи, которые надо обсудить. Мы даже не коснулись программы для штата.
— Займемся этим, — согласился сенатор. — А то мы весь вечер будем спорить об этом старом мошеннике. У вас что-нибудь есть в голове, Майклз?
— Большие чудеса. При отсутствии организации, еще большие.
— Тогда нам надо зажечь большие свечи, — решительно заявил Люк.
— Как насчет плана, Майклз? — поинтересовался сенатор. — Есть он у вас?
Джош молча открыл свой атташе-кейс и вытащил копию плана кампании, который мы составили.
— Давайте быстро пройдемся по нему, — сказал он. — Финн и я заполним его детали позже. Прежде всего мы наберем Шенноновский Внутренний Круг, так сказать. Он будет состоять из молодых, энергичных профессоров-идеалистов, юристов и либералов. Некоторые из них уже работали на Новые Рубежи[22] и имеют опыт. Они должны быть тщательно отобраны. Все молодые и любящие бросать вызов. Каждый эксперт по какой-либо проблеме — от гражданских прав до налогов. Они будут снабжать нас материалом для речей и будут полезны для представительства.
— Далее идет список политиков, которые сейчас поддерживают Джентайла, но которые, как мне строго конфиденциально сказали, готовы вышвырнуть его, если в круг войдет сильный претендент. Я договорился с каждым из этого списка, и довольно большой процент из них обещал присоединиться к нам позже, если мы продемонстрируем силу.
— Но что они собираются делать сейчас? — спросил Люк.
— Давайте называть их двойными агентами Шеннона, — сказал Джош. — Они будут в лагере Джентайла и смогут снабжать нас внутренней информацией о намерениях Джентайла, речах, которые он произнесет, и так далее.
Он перевернул несколько страниц.
— На следующих пяти страницах список больших организаций, которые нуждаются в рекламе. Лютер Робертс вступит в контакт с каждым человеком из этого списка, занимающимся общественными связями. Как вы видите, эти организации тянутся от Бруклина до Амстердама. Все принадлежит к различным этническим группам. Лютер договорится для Келли об использовании их ежемесячных встреч, ежегодных благотворительных кампаний или карнавалов для произнесения важных речей. Он будет награждаться памятными знаками, почетными степенями или другими необходимыми хитроумными штуками, и он будет иметь самое внушительное представительство. Сенатор, я уже сказал Лютеру, чтобы он намекнул вам сделать большие вклады в их копилку. — И он добавил хмуро. — До того, как все кончится, Келли, вы получите больше почетных степеней, чем Эйзенхауэр{59}.
— А как насчет имиджа Келли? — спросил Люк.
— Молодой Лохинвар, Разрушающий Старый Порок. Молодой Борец, Преданный Нуждам Маленького Человека. Он хочет, чтобы только Молодые, Преданные и Бесстрашные следовали за ним.
— Боже, до чего это искусственно, — произнес Келли.
[22] Название политического курса президента Дж. Ф.Кеннеди.