Макс указал на дверь:
— Кто там?
— Заседание совета, — объявил страж у двери. — Экстренное.
— А мэр? Мэр тут?
— Мэр и совет. Но заседание закрытое.
— Я настаиваю, чтобы вы сказали мэру или членам совета, чтоб они вышли и побеседовали с нами, — заявил Келли. — Скажите им, здесь конгрессмен Шеннон и мистер Дрегна.
— Они отдали приказ никого не пускать, — флегматично и непоколебимо сказал охранник. — Ничего не могу сделать, они отдают приказы.
Знаю я этот тип людей, лишь динамит может сдвинуть их с места. Или деньги. Я вышел вперед, пожал ему руку, и хрустящая десятидолларовая банкнота скользнула в его ладонь.
— Я уверен, ребята согласятся, что дело необычное, — мягко произнес я. — А вы только нарветесь на неприятности, заставляя конгрессмена ждать.
Человек глотнул и положил руку в карман.
— Ладно, может, учитывая, что здесь конгрессмен, — пробормотал он. Потом слегка приоткрыл дверь и проскользнул внутрь.
— Похоже, здесь плохое положение, — сказал Келли Максу.
— Это мягко сказано, конгрессмен.
— Разве ничего нельзя сделать?
— Это ваш округ, конгрессмен? — спросил Макс, поглядывая то на Келли, то на меня.
— Нет, не его, Макс, — ответил я.
— А какого дьявола это должно играть роль? — поинтересовался Келли. — Разве это не ваш профсоюз?
— Мой.
— Ваш, а разве они не арестовали двух ваших людей?
— А из-за чего, вы думаете, я здесь? — огрызнулся Макс. — Вы думаете, я бросил игру, чтобы полюбоваться на пожар?
— Я думаю, вам следует вызвать адвоката профсоюза, — посоветовал Келли.
— Я звонил ему, — сердито произнес Макс. — Его нет в городе, и он не вернется до утра.
Неожиданно тяжелая дубовая дверь открылась, да так резко, что чуть не ударила некоторых из верноподданных, охранявших вход.
В дверном проеме стоял Барни Маллади, а за ним самая сладкая из его сладких шоколадок — Джин Абернети.
— Финн! Финн Маккул, старина! Пришел помочь, да? — он тряхнул мою руку, чуть не вырвав ее из плеча, потом повернулся к Келли: — И конгрессмен Шеннон! Наш добрый сосед, приехавший помочь бедному старому Лоуренсу! — он схватил руку Келли и энергично потряс.
— Финн! Ты помнишь Джина?
— Конечно, — ответил я и обменялся рукопожатием с молодым негром.
— Это Джин Абернети, помощник Барни, — объяснил я. — Джин, это конгрессмен Шеннон.
Они пожали друг другу руки, слегка кивая.
Барни начал болтать о том, что Джин его верная правая рука, и тут увидел Макса — улыбка исчезла, а лицо превратилось в маску.