— Может быть, оно там для того, чтобы отпугнуть нас.
— Могу вам сказать, что оно до смерти напугало того наркомана, — сообщил Макбрайд. — Он был уверен, что галлюцинирует. Я всем, кроме Томми, внушил, что так оно и было.
Потом они услышали новый шум.
— Слышите? — сказал Макбрайд.
Йоссарян услышал скрежет колес на поворотах и посмотрел на основание противоположной стены. Откуда-то из-за нее доносился ослабленный расстоянием и преградами, приглушенный звук несущихся по рельсам колес.
— Подземка?
Макбрайд покачал головой.
— Слишком далеко. А что вы скажете, — задумчиво продолжил он, — о русских горках?
— Вы сошли с ума?
— Может быть, это тоже запись, — гнул свое Макбрайд. — Почему это такая уж сумасшедшая мысль?
— Потому, что это не русские горки.
— Откуда вы знаете?
— Я думаю, русские горки я бы узнал. Прекратите разыгрывать из себя сыщика.
— Когда вы в последний раз катались на русских горках?
— Миллион лет назад. Но звук слишком ровный. Не слышно никакого ускорения. Чего вам еще надо? Я сейчас рассмеюсь. Пусть это будет поезд, — продолжил Йоссарян, когда звук поравнялся с ними и стал удаляться влево. Это вполне мог бы быть Метролайнер, направляющийся из Бостона в Вашингтон, но Макбрайд знал бы об этом. А когда Йоссарян подумал о русских горках, он и в самом деле начал смеяться, потому что вспомнил, что прожил уже гораздо дольше, чем рассчитывал.
Он перестал смеяться, когда увидел мостик с перильцами, расположенный футах в трех над полом и исчезающий в туманной, золотой неизвестности выгородок по обеим сторонам.
— Это все время было там? — Он был озадачен. — Я подумал, что галлюцинирую, когда только что заметил его.
— Он все время был там, — сказал Макбрайд.
— Тогда я, вероятно, галлюцинировал, когда считал, что его там нет. Идемте отсюда к чертям собачьим.
— Я хочу спуститься туда, — сказал Макбрайд.
— Я с вами не пойду, — сказал ему Йоссарян.
Он никогда не любил сюрпризы.
— И вам ничуть не любопытно?
— Я боюсь этих собак.
— Вы же сами сказали, — сказал Макбрайд, — что это только запись.
— А это может напугать меня еще больше. Идите туда с Томом. Это его работа.
— Это не его участок. А мне сюда и заходить-то нельзя, признался Макбрайд. — Мое дело — следить за порядком, а не нарушать его. Ничего не замечаете? — добавил он, когда они повернули вверх по лестнице.
На внутренней стороне металлической дверцы Йоссарян увидел теперь два мощных запора, один пружинный, а другой представлял собой засов. А над запорами под лаковым прямоугольником он увидел белые буквы на алом фоне в тонкой серебряной рамочке:
Йоссарян почесал в затылке.
— А с этой стороны кажется, будто они никого не хотят выпускать отсюда, а?