На лице Гэффни снова появилось довольное выражение.
— Об этом еще не знает даже Милоу, а я знаю. Можете заказывать икру. Пожалуйста, позвольте мне сообщить ему об этом. Нужно получить одобрение СЛУЖБЕЗа. Как вам нравится такое сокращение?
— Я уже слышал его раньше.
— Говорите поменьше этому агенту. Может оказаться, что он из ЦРУ.
Йоссарян был недоволен собой, потому что, направляясь к намеченной жертве, не чувствовал настоящего гнева.
— Привет, — с любопытством сказал ему этот тип. — В чем дело?
Йоссарян заговорил резким тоном.
— Это вас я видел вчера в Нью-Йорке? Вы следили за мной.
— Нет.
И на этом вопрос, казалось, был исчерпан.
— Вы были вчера в Нью-Йорке? — Властности в голосе Йоссаряна сильно поубавилось.
— Я был вчера во Флориде. — Его вежливость казалась маской, которую он никогда не снимал. — В Нью-Йорке у меня брат.
— Он похож на вас?
— Мы близнецы.
— Он федеральный агент?
— Я не обязан отвечать на этот вопрос.
— А вы?
— Я не знаю, кто вы такой.
— Я Йоссарян. Джон Йоссарян.
— Покажите мне ваше удостоверение.
— Вы оба вели за мной слежку, так?
— Зачем нам вести за вами слежку?
— Это-то я и хочу выяснить.
— Я не обязан вам ничего говорить. У вас нет удостоверения.
— У меня нет удостоверения, — упавший духом Йоссарян сообщил об этом Гэффни.
— У меня есть удостоверение. Дайте я попробую.
Не прошло и минуты, а Джерри Гэффни и тот тип в костюме из ткани в полоску идиллически болтали друг с другом, как старые друзья. Джерри вытащил бумажник и дал своему собеседнику что-то, показавшееся Йоссаряну визиткой, а потом, когда к ним резво подскочил полицейский и четыре или пять человек в штатском, которые тоже вполне могли быть полицейскими, Гэффни и им роздал такие же карточки, а потом и каждому в маленькой толпе зевак, окруживших их, и, наконец, двум молодым черным женщинам за прилавком, с которого они продавали хот-доги, сэндвичи в бумажных салфетках, крендельки с крупными кристаллами кошерной соли и напитки, вроде «Орандж Джулиус». Наконец Гэффни вернулся, безмерно довольный собой. Говорил он приглушенным голосом, но отметил это только Йоссарян, потому что манеры Гэффни остались такими же невозмутимыми, как и прежде.
— Он не ведет за вами слежки, Джон, — сказал он, и если кто-нибудь наблюдал за ним, то вполне мог бы подумать, что он говорит о погоде. — Он ведет слежку за кем-то, кто ведет слежку за вами. Он хочет выяснить, что им удалось выяснить о вас.
— Кто, — потребовал ответа Йоссарян. — Который?
— Он еще не понял, — ответил Гэффни. — Может быть, это я. Кому-нибудь другому это могло бы показаться смешным, но я вижу, что вы не смеетесь. Джон, он думает, что вы, может быть, работаете на ЦРУ.