— Я знаю! Я не спорю, что у тебя не было другого выбора. Я, правда, все понимаю. Но, все же, ты не думаешь, что могла бы чувствовать хоть какое-то сожаление?
— С чего бы? Это только часть моей работы, — она сверкнула глазами на Джинто, — Если бы я верила, что должна испытывать раскаяние из-за того, что делаю, тогда я никогда не смогла бы сделать этого!
— Я не это хотел сказать… ну, в общем, мне просто кажется, что человек должен быть несколько расстроен, если он только что кого-то убил.
Лафиэль почувствовала себя оскорбленной. Ее донельзя злило, что Джинто вытаращился на нее, словно на какое-то чудовище — после того, как она только что спасла и его жизнь! Это привело ее в настоящую ярость.
— Есть какие-то причины, чтобы расстраиваться? — несмотря на то, что в душе она кипела от гнева, голос девушки звучал очень спокойно. Зловеще спокойно.
— Ну, нет, вообще-то… Но…
— Ты начинаешь нести полную чепуху, — убежденно заявила Лафиэль.
— Я понимаю, — признал Джинто, — Просто меня удивляет, как можно после такого оставаться настолько спокойной. Твое поведение кажется мне каким-то слишком уж хладнокровным, только и всего.
— А я никогда и не притворялась теплой, — на лице принцессы начало проявляться скрываемое раздражение.
Претензии Джинто были просто-напросто несправедливы, и как-то… обидны.
«Да почему я должна переживать из-за того, что хорошо сделала свою работу? Звезды, это же просто нелепо! Чем он вообще недоволен?!»
— Но…
— Довольно, юноша! — с неожиданной резкостью вмешался старый барон, — У кого здесь точно нет причин для огорчения, так это у вас.
Джинто прикусил язык — ему нечего было возразить.
«Кажется, я начинаю понимать, — подумала Лафиэль, несколько успокоившись, — Я ошибалась. Он расстроен не из-за меня, а из-за того, что случилось. Но все равно непонятно, что могло его так огорчить?»
— Я знаю, вам просто не хотелось видеть, как ее Высочество кого-то убивает, — продолжил старик.
— Джинто все равно никак не мог бы увидеть ничего оттуда, где он находился во время боя, — рассудительно заметила Лафиэль.
— Это было только выражение, ваше Высочество. Ему просто не хотелось быть рядом, когда вы убили моего сына. Это все равно, как если бы он все видел.
— Но почему это его так беспокоит?
— Спросите у него самого, — увильнул отец барона Фебдаша — теперь уже покойного.
Лафиэль посмотрела на Джинто.
— Это правда?
— Ну… в общем, да, — неохотно выдавил он, не глядя на нее.
— Но почему?
— Просто, я… — и снова она не дала ему договорить.
— Это был бой, Джинто — говорю на тот случай, если ты сам этого не заметил. Я должна была сделать то, что сделала.
— Я знаю.
— Тебе неприятно видеть, как я побеждаю в бою?
— Не говори глупостей! Если бы ты проиграла, нам всем бы конец.
— Ах, так ты это понимаешь? — она приподняла брови, — Уже радует. Но тогда что тебя тревожит?