— Потрясающе! — восхитился Джинто. Это величественное зрелище настолько впечатлило его, что он решил смириться с тем, что старик очередной раз отвлекся на постороннюю тему.
— С какого отсталого мира вы пришли? Это же самая обычная технология — даже более древняя, чем я!
— Меня впечатлила не технология, а сам пейзаж, — пояснил Джинто.
— О, простите, — произнес старик, который совершенно не казался виноватым, — Мне самому следовало бы это понять.
— Но вам не кажется, что пейзаж немного необычен? Небо слишком голубое для такой большой высоты, или же облака находятся слишком низко. Получается, что мы висим где-нибудь над стратосферой — мы должны уже видеть звезды!
— Нужно быть обитателем Поверхности, чтобы заметить такие подробности. В этом отношении Ав гораздо менее искушены, чем планетники.
— То есть, это голографическое искусство Ав? — уточнил Джинто.
— Это Дэйлбисек. Он прославился, как художник-голографист, еще до становления Империи. Наиболее известны его репродукции планетарных пейзажей.
— Так он жил еще в доимперскую эпоху?
— Да.
— Это все объясняет.
В доимперскую эпоху Ав были космическими кочевниками, летавшими от колонии к колонии и занимавшимися межзвездной торговлей. Неудивительно, что они знали о жизни на Поверхности гораздо меньше, чем те, кто был там рожден.
— Дэйлбисек назвал этот пейзаж «Гаф Лака», то есть, «Высокие горы», что никогда меня не впечатляло, — сказал бывший барон, — Поэтому лично я предпочитаю называть его «Гордость Ав».
— «Гордость Ав»? — Джинто показалось, что он ослышался.
— Именно! Ничто не отражает дух Ав в большей степени, чем эта картина, — напыщенно заявил старик, — Она дарит вам ощущение, будто бы вы стоите на вершине мира! Не имеет значения, насколько незначительны вы сами — когда вы смотрите на эти горы сверху, вы чувствуете ту же гордость, что и все прочие, даже сама Ее Величество Императрица. Если даже у вас ничего другого нет в целом мире, по крайней мере, эта гордость навсегда останется с вами. В этом и заключается дух Ав! Вот что должен был показать вам этот пейзаж!
Пленный барон почти прыгал по комнате, настолько он был возбужден.
— Но мой безмозглый сын никогда этого не понимал! Вместо того, чтобы вознестить над Высокими Горами, он пытается выкопать яму поглубже у их подножия, и, усевшись на краю этой ямы, гордится тем, что он нашел себе место выше ее дна! Возможно, генетически я и планетник, но, клянусь вам, в душе я больше напоминаю Ав, чем этот недоумок, которого я в недобрый час умудрился произвести на свет!
Сейчас бывший барон чем-то напоминал Джинто медведя, которого он однажды видел в зоопарке в графстве Вораш. Огромный и могучий зверь, казалось, просто дремлет в своей клетке. Но тут что-то неожиданно вывело его из себя, и массивный хищник в ярости бросился прямо на броневое стекло, отделявшее его от зрителей. Хотя, разумеется, стекло выдержало и медведь только обломал себе когти, все равно, тогда это зрелище произвело на юного Джинто неизгладимое впечатление.
Старик расходился все больше и больше, и Джинто подумал, что лучше бы он не был заперт с ним в одной клетке.
— Ваше Превосходительство, — осторожно начал он, — Может быть, нам лучше вернуться к вопросу, как выбраться отсюда?
— Ах, да. Здравая мысль, мой юный друг, — тот хлопнулся на кушетку; раздражение покинуло его так же быстро, как и накатило, — Просто запомните то, что я сказал. Раз уж вы тоже сделались одним из Ав, всегда растите своих наследников с этой гордостью, иначе вы рискуете однажды оказаться в моем положении. Но вы не можете просто сказать им, что они должны поддерживать гордость в себе. Я пытался вести себя так с собственным сыном, и, как видите, это не сработало. Гордость, она как вирус — вы можете подхватить его и держать своих детей достаточно близко к себе, чтобы он передался и им.
— Я учту это, — пообещал Джинто, — Если только мы когда-нибудь отсюда выберемся.
— Вы правы. Давайте подумаем, — бывший барон поскреб подбородок, — Есть предложения?
— Может быть, нам удастся проломить эту стену? — Джинто указал на стену с пейзажем, — Мы могли бы использовать робота-уборщика или что-нибудь еще.
— А что потом? Если мы даже пробьем стену, нам все равно не позволят выйти из зоны пищевых ферм. Достаточно одного приказа из комнаты управления, и все двери мгновенно будут перекрыты.
— Пожалуй, — признал юноша, не слишком разочарованный — на успех этого плана он не рассчитывал изначально, — Ну, а как вас кормят? Пищу приносят через эту дверь?
Барон-отец отрицательно покачал головой.
— На кухне — большой автоматический холодильник. Он отправляется на склад каждые десять дней и возвращается с новыми припасами.
— Можем мы выбраться в нем?
— В принципе да, но последний раз его наполнили вчера. Даже если мы будем жрать, как свиньи, потребуется несколько дней, чтобы избавиться от всей еды. Вряд ли вы согласны ждать так долго?