Империя. Дилогия (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, босс, — ухмыльнулась маленькая женщина. — Внимание, включение главных двигателей через три… две… одну…

Вибрация заметно усилилась, и ровный гул работы вспомогательных двигателей сменился раскатистым, басовитым ревом, словно за кормой звездолета пробудился от спячки разъяренный дракон. Короткие импульсы гамма-лазеров вызвали цепную реакцию распада в атомах деструктиума, которая, в свою очередь, воспламенила тяжелый водород в камерах сгорания. Внутри двигателя, заточенное в ловушке из силового поля, бушевало безумное пламя, жаркое, как новорожденная звезда. Распадающаяся материя рвалась наружу через дюзы со скоростью, близкой к скорости света, и позади корабля вытянулся на многие километры ослепительный белый шлейф плазмы, сделав "Мантис" похожим на маленькую комету. Попытка взлететь с планеты на главном ускорителе превратила бы астропорт в выжженную дотла радиоактивную пустошь; впрочем, и у корабля было мало шансов пережить такой старт.

Дамира посмотрела на объемную тактическую карту, оценивая обстановку. Положение "Мантиса" на ней обозначалось яркой белой точкой в центре прозрачной сферы, и тонкая световая дуга указывала текущую траекторию движения корабля. Дуга постепенно спрямлялась — компьютер рассчитывал новую траекторию по мере того, как эсминец набирал скорость. Звездолет уходил прочь от Кальдиса, направляясь к границам красноватой области смертельного пояса, окружавшего планету. В пределах смертельного пояса, где гравитационное поле оставалось достаточно сильным, чтобы нарушить работу межпространственного двигателя-бура, попытка прорваться в Бездну привела бы к неминуемой гибели корабля. Искаженное пространство внутри переходного тоннеля разорвало бы его на отдельные молекулы.

Многочисленные цветные огоньки на проекции смещались в стороны — другие корабли на орбите спешили убраться с пути безумцев, идущих напролом на предельном ускорении. Все, кроме двух, которые, напротив, двигались наперерез "Мантису".

— Это кальдийские патрульные фрегаты, — сказала Линетт. — И они только что передали нам приказ: остановиться, иначе будут стрелять. Предсказуемо.

— Игнорировать, — повторила Дамира.

Тянулись минуты. "Мантис" быстро приближался к границе опасной зоны, но и преследователи, набрав приличную скорость, сокращали дистанцию. От них снова пришел приказ заглушить двигатели и лечь в дрейф, и снова похищенный эсминец не удостоил кальдийцев ответом.

Через несколько секунд на главном экране сверкнула лиловая вспышка, а затем вторая. Лучи прошли перед носом "Мантиса".

— Предупредительные выстрелы, — проворчал Ортис. — Кажется, патрульные все-таки настроены серьезно.

Дамира ухмыльнулась.

— Нет поводов к панике, Лан. Даже попытайся кальдийцы нас обстрелять, их пушкам не пробить защитные поля "Мантиса". Но патрульные не станут стрелять на поражение. Они все еще не понимают, что произошло, и не осмелятся открыть огонь по кораблю Вольного Флота.

Ортис смолчал, но не выглядел убежденным. Линетт, согнувшаяся над пультом управления, казалась более уверенной, но и у нее над бровями выступили мелкие капельки пота. Два кальдийских фрегата продолжали погоню, однако новых выстрелов не последовало. Через несколько минут отметки преследователей на тактической карте синхронно изменили траекторию. Сбросив скорость, оба фрегата уходили обратно к планете.

— Ха! — Линетт ударила кулачком по гладкому металлу приборной панели. — Ты была права, Дамира. Им приказали прекратить погоню.

— Чего и следовало ожидать. Какое дело кальдийцам до пиратских разборок? Других препятствий нет?

— К счастью, никаких. Мы выйдем за пределы смертельного пояса через десять минут. Пробойники полностью заряжены.

Дамира кивнула, давая понять, что приняла сообщение к сведению. Она наблюдала за тем, как "Мантис" приближался к границам опасной области. Наконец, главный компьютер известил, что сила гравитационного поля уменьшилась до приемлемого уровня.

Линетт активировала межпространственный двигатель, и тяжелый, низкий звук наполнил корабельные отсеки: взвыли от перегрузки, пропуская через себя колоссальную энергию, генераторы, пробивающие тоннель между измерениями. Впереди по курсу образовалась зона абсолютной черноты более темной, чем окружающий космос — как будто раскрылась миниатюрная черная дыра, поглощающая вокруг себя каждый атом материи, каждый квант излучения. Линетт без промедления направила корабль к зияющему провалу, уводящему в никуда. На краткое мгновение непроницаемая тьма поглотила "Мантис", а затем уступила место столь же мимолетной вспышке света — со стороны выхода межпространственный тоннель выглядел как область лучащегося, безупречно-чистого белого сияния.

— Мы в Бездне, — констатировала Линетт.

— Фух… — Лан Ортис хрипловато рассмеялся, давая выход напряжению. — Не думал я, что все пройдет так легко.

— Ну, мы еще не в безопасности, — возразила Дамира. — Мы застали пиратов врасплох, но расслабляться рано. Если у Вольного Флота есть другие корабли поблизости, они могут устроить погоню даже в метапространстве. Поэтому давайте уберемся подальше, пока они не спохватились. Линетт, проведи нас к Тельвену кратчайшим путем.

ГЛАВА 3

Небольшой экран на стене мерцал в полумраке тесной каюты. Курьерский корабль парил в потоках чистого, ровного бело-синего света, который, казалось, существует сам по себе, без видимого источника. Впрочем, метапространство непредсказуемо. То, что сейчас выглядело светом, могло обернуться живыми волнами фосфоресцирующего тумана, или радужными переливами северного сияния, или чем угодно еще, но ничто не отображало бы истинной сути Бездны. В сущности, все, что здесь можно увидеть, было только иллюзией, оптическим обманом — попыткой зрения воспринять, а разума осознать то, что выходило за пределы человеческого восприятия и осознания.

Тяжелый пульсирующий гул пронизывал корабль. Не самый приятный звук, хотя со временем к нему привыкаешь. Межпространственный двигатель — "бур" или "пробойник" на старинном жаргоне звездоплавателей — работал на полную мощность. Пробойник создает вокруг корабля защитное дименсионное поле, которое искривляет структуру метапространства, образуя прореху в его плотной ткани. Фактически, при путешествиях в Бездне перемещается не сам корабль, а область искаженного пространства, внутри которой он находится. Если бы что-то случилось с двигателем, и дименсионное поле пропало, конец был бы неминуемым и мгновенным. Объекты из трехмерного пространственно-временного континуума не могут существовать в условиях иного измерения.

Люди научились путешествовать сквозь Бездну, как прозвали метапространство астролетчики, очень давно — больше трех тысяч лет назад — но до сих пор не приблизились к ее пониманию. Бездна была попросту чем-то непостижимым для обитателей трехмерного пространства. Она позволяла им использовать собственные возможности, но и не более того. И порой за это приходилось платить высокую цену.

Все же, насколько причудливым ни было метапространство, в нем существовали собственные законы, и некоторые из них люди научились обращать себе на выгоду. Еще на заре Эпохи Экспансии исследователи обнаружили, что Бездну пересекают многочисленные энергетические потоки. Ученые веками спорили об их природе, но так и не пришли к общему мнению, а астролетчики придумали для них красивое, хоть и слабо отражающее истинную суть название "Звездный Ветер". Вскоре первопроходцы Бездны сделали важное открытие: изменяя параметры полей искажения, создаваемых двигателями межзвездных кораблей, можно было вводить их в подобие резонанса с такими течениями. Это позволило существенно сократить длительность путешествий — черпая энергию из сильных попутных потоков Звездного Ветра, корабль многократно увеличивал собственную скорость.

Есть, однако, в Бездне и свои опасности — ловушки-аномалии. Штормы, способные моментально разорвать корабль на отдельные молекулы и кванты или, напротив, зоны "мертвого штиля", где не только нет ни намека на Звездный Ветер, но и собственный двигатель корабля по неясной причине становится бесполезен. Попадешь в такую область, и назад пути уже не будет. Не лучше мертвых зон западни-обманки, где сходит с ума навигационное оборудование, и невезучие звездоплаватели обречены двигаться кругами, даже не догадываясь об этом, пока не иссякнет запас топлива для реакторов, и двигатели не останутся без энергии. А тогда… собственно, что происходит тогда, никто не знал, потому что не было выживших, которые могли бы рассказать об этом. Еще ни один корабль, затерявшийся в метапространстве, не удалось отыскать и спасти.

Из-за подобных капризов Бездны прямая здесь редко была кратчайшим путем между двумя точками. Межзвездные трассы протянулись причудливыми зигзагами и спиралями вдоль попутных течений, минуя опасные зоны. Любое государство, заинтересованное в космической торговле или экспансии, содержало флот исследовательских кораблей, которые уходили в неизученные области метапространства, чтобы открывать новые пути от звезды к звезде. Карты, которые составляли разведчики, были чрезвычайно важным — и секретным! — товаром. Ведь новые пути сквозь Бездну можно использовать не только для выгодной торговли, но и для того, чтобы скрытно провести флот прямо в сердце вражеской территории, и поразить соперника там, где тот меньше всего ожидает. Навигационные данные ценились столь высоко, что в Обжитом Космосе уже почти два тысячелетия существовала гильдия Странников, которая специализировалась на исследовании Бездны, и покупателей на свой товар Странникам никогда не приходилось искать подолгу. Военные и торговцы были готовы заплатить любые деньги за карты новых межзвездных дорог.

Роланд Корвин потянулся, разминая затекшие плечи, и попытался удобнее устроиться на узкой, жесткой койке. В тесной каюте было жарко и душно, и короткие черные волосы астренца слиплись от пота. Создавая курьерские корабли, предназначенные для связи между звездными системами, конструкторы стремились добиться наибольшей возможной скорости и дальности полета. Все остальное в расчет не принималось, в том числе комфорт для экипажа и пассажиров. Размерами и массой ненамного уступая космическому эсминцу, курьер принимал на борт всего двадцать человек, из них шесть членов команды, и умеренное количество груза. И даже эти два десятка людей вынуждены были жить в крошечных каморках, которые трудно назвать каютами. Почти все пространство внутри корабля занимал огромный двигатель-пробойник и сверхмощные реакторы, снабжавшие его энергией. Зато расстояние, которое обычный межзвездный лайнер преодолевал за десять дней, а скоростной клипер — за семь, курьер покрывал за пять. Достаточное преимущество, чтобы ради него примириться с кое-какими неудобствами.

Сейчас пресловутые супердвигатели работали на предельной мощности, направляя корабль вдоль попутного течения. Через какое-то время, достигнув точки максимального сближения между этим потоком Звездного Ветра и пунктом назначения, пилоту придется прервать резонанс и какое-то время идти сквозь Бездну напролом, используя силу одних лишь двигателей, пока корабль не войдет в новое течение, которое бросит его еще ближе к цели. Так, лавируя от одного благоприятного Звездного Ветра к другому, и путешествуют в метапространстве, но это быстрее и безопаснее, чем пытаться пройти напрямую.

Курьер направлялся к системе Легранта в Трайонском Доминионе, где располагалась одна из крупных военных баз Преторианского Флота. Там Роланда Корвина ждет его новый корабль, линейный крейсер "Венатор". Молодой офицер скосил глаза на мундир, висящий на настенном крючке. На темно-фиолетовом кителе с черно-синими нашивками на груди и рукавах поблескивали серебром знаки отличия, соответствующие рангу капитана первого ранга преторианцев. В Империи два основных флота — Терминианский, отвечающий за охрану границ, и Преторианский, на который в случае войны ложится основная тяжесть боевых действий, и служить среди преторианцев, разумеется, почетнее. Когда Корвина назначили командиром на крейсер Терминианского Флота, это формальное повышение фактически было унизительной ссылкой. Будучи наследником одной из влиятельных династий в имперской метрополии, он мог использовать связи при дворе, чтобы добиться прощения и почетной должности в одном из министерств. Кое-кто из родичей намекал на это, но Корвин не воспользовался возможностью. Признаться откровенно, он недолюбливал столицу. Охота за пиратами на границах Нейтральной зоны показалась ему предпочтительнее нескончаемых дрязг благородных фамилий в Аметистовом Дворце.