– Работала комиссия Верховного Совета Грузинской ССР с того момента, как это происшествие произошло. Изданы материалы этой комиссии. Я прошу вашего согласия распространить эти материалы, в них обращение к вам, заключение медицинской комиссии, заключение химико-токсикологической комиссии и рассмотрение условий, при которых был объявлен комендантский час. Эти документы во многом помогут вам понять ту ситуацию и те последствия, которые сложились после этой акции. Поэтому прошу у вас разрешения распространить этот документ.
Он предложил создать комиссию по расследованию тбилисских событий, и Горбачев его поддержал. На это один из депутатов выкрикнул (и этот возглас очень точно характеризует эмоциональное состояние и степень наэлектризованности зала): "Зачем собирать и назначать какую – то комиссию, когда здесь нужно дать прямой ответ только на один вопрос: кто дал приказ?"
Действительно, казалось, что это самый простой вопрос и на него можно дать однозначный ответ, и тогда все разъяснится. Ведь в разгоне митинга принимали участие особые подразделения, парашютно-десантный полк и отдельная мотострелковая дивизия внутренних войск особого назначения им. Дзержинского (ОМСДОН), которыми могло распоряжаться только московское военное начальство. Значит, приказ мог быть отдан либо Министерством обороны, либо Министерством внутренних дел Союза ССР, потому что участвовавшие в операции войска, в том числе и отряды милиции особого назначения, и курсанты высших милицейских школ из Горького, из Воронежа, из Новосибирска, – все эти подразделения, естественно, не подчинялись тбилисскому руководству.
А в воздухе носился вопрос: кто же отдал приказ? И было ли известно о происшедшем высшему руководству? В частности, прямо ставился вопрос о том, знал ли непосредственно Горбачев о готовящемся разгоне митинга и какую роль сыграл он в принятии этого решения, давалась ли им санкция на использование военной силы.
Известную точку в этой дискуссии поставил наш знаменитый спортсмен, многократный олимпийский чемпион Юрий Власов, который, прямо обратившись к Горбачеву, заявил:
– Здесь сегодня должен быть дан ответ: кто направил войска в Тбилиси? Кто несет ответственность за это?
Мы договорились не упоминать о событиях в Тбилиси до отчета комиссии. Это связывает руки. Что ж, отложим свои мнения, подождем. Однако в этой трагической истории всплывает другой факт, о котором нельзя умалчивать. С первого дня работы съезда здесь, в зале, шел немой опрос первых должностных и партийных лиц страны: кто же отдал приказ о расправе? Ответ депутата Горбачева обернулся необходимостью создать нынешнюю комиссию. Ни при каких обстоятельствах невозможно допустить, будто глава государства не знает всех обстоятельств дела. В противном случае какой же он глава государства? Также невозможно допустить, что об этом не знали и поныне не знают, не ведают члены Политбюро.
Заметьте, никто не дал ответа на настойчивые вопросы, наверное, доброго десятка депутатов, хотя само молчание – уже ответ. Нет, речь не о сокрытии важного факта от съезда народных депутатов, речь о другом – о необходимости включения в нашу Конституцию статьи об импичменте, то есть лишении Председателя Верховного Совета полномочий за сокрытие правды от народа. То, что я говорю, имеет существенное значение для будущего. Глава государства должен отдавать себе полный отчет в том, с кем он: с номенклатурой или с народом.
Страсти все накалялись, и стало ясно, что до тех пор, пока не будет дан какой-то ответ, съезд дальше не пойдет. Это вынудило Горбачева давать объяснения. Он стал говорить о том, что ничего не знал об этих событиях и не мог знать, поскольку только 8-го поздно вечером возвратился из Англии.
Как выяснилось впоследствии, Горбачев оговорился: он вернулся из Англии 7 апреля вечером, поздно вечером, уже после 11 часов. Но эта оговорка очень дорого ему стоила, потому что позволила общественному мнению обвинить Горбачева в том, что он намеренно ввел народных депутатов в заблуждение, неправильно назвав дату своего приезда. Потом в печати это перекочевывало из одной статьи в другую. Вряд ли, однако, найдется хоть один политический деятель, который рискнул бы публично ввести в заблуждение общественное мнение, зная, сколь легко проверить факт. Как известно, о дате возвращения Горбачева было напечатано в газетах, и, естественно, уже буквально на следующий день, а может быть, даже через несколько часов журналисты обратились к официальным источникам и без труда установили, что Горбачев вернулся из Англии 7 апреля. На мой взгляд, это действительно была просто оговорка. Но Горбачев не удовлетворился тем, что назвал дату своего приезда. Он попросил Лукьянова огласить текст шифровок, которые были получены из Тбилиси, сказав о том, какое важное значение имеют апрельские события для судеб нашей страны.
Лукьянов вышел к трибуне:
– Я не хотел бы здесь подробно комментировать эти документы, я хочу их просто зачитать, чтобы у вас была объективная картина того, что происходило в эти дни. Единственное, о чем я расскажу кратко, это о двух телеграммах, поступивших из Грузинской ССР от первого секретаря Центрального Комитета Компартии Грузии 26 ноября в 11 часов дня и в 19 часов вечера 26 ноября, когда произошли известные события в Грузии в связи с обсуждением проекта поправок к Конституции СССР. О них Михаил Сергеевич здесь рассказывал. Вот эти два документа, они завершаются словами о том, что "общественные, партийные, советские органы Грузии нормализации положения не могут достигнуть, ситуация нагнетается, становится все более неуправляемой и бесконтрольной, единственной возможностью ее стабилизации и предотвращения серьезных конфликтов и эксцессов представляется введение комендантского часа, хотя бы в столице республики". И второй такой же документ, только в 19 часов 50 минут 2 6 -го числа: "В целом за прошедшие сутки положение в столице ухудшилось, вновь настоятельно ставим вопрос о введении комендантского часа".
Шум в зале прервал выступавшего. Кто-то спросил: "А кто подписал?"
Лукьянов продолжал:
– Их подписал первый секретарь ЦК Компартии Грузии Патиашвили. Это – ноябрь месяц. После этого, как вы знаете, Михаил Сергеевич обратился с устным посланием к грузинской интеллигенции. Целую ночь шли переговоры, и напряжение в конце концов было снято. Так что вот первые обращения были такого сорта.
Я не читаю здесь все телеграммы. А вот три последние телеграммы я хочу, чтобы делегаты съезда знали полностью.
Первая телеграмма 7 апреля, я хочу обратить внимание – 7 апреля, 20 часов 40 минут. Следующая телеграмма: "Обстановка в республике в последнее время резко обострилась. Практически выходит из-под контроля. Поводом послужил сход 18 марта в селе Лыхны Абхазской АССР, поставивший вопрос о выходе автономной республики из состава Грузинской ССР. Однако события вышли за рамки указанного. Экстремистские элементы нагнетают националистические настроения, призывают к забастовкам, неподчинению властям, организуют беспорядки, дискредитируют партийные, советские органы. В сложившейся ситуации надо принимать чрезвычайные меры.
Считаем необходимым: незамедлительно привлечь к уголовной и административной ответственности экстремистов, которые выступают с антисоветскими, антисоциалистическими, антипартийными лозунгами и призывами. Правовые основания для этого имеются.
Второе. С привлечением дополнительных сил МВД и Закавказского военного округа ввести в Тбилиси особое положение – комендантский час.
Третье. Осуществить силами партийного и советского, хозяйственного актива комплекс политических, организационных и административных мер по стабилизации обстановки. Не допускать в союзных, республиканских средствах массовой информации публикаций, осложняющих ситуацию.
Секретарь ЦК Компартии Грузии – Джумбер Патиашвили.
7 апреля, 20 часов 40 минут."
Это подлинник телеграммы.
Следующий день. 8 апреля, 20 часов 50 минут. До трагедии, как вы видите, осталось 6 часов.
"Сообщаю, обстановка в Тбилиси продолжает оставаться напряженной. У Дома правительства проходит многотысячный митинг, основные лозунги которого остаются прежними: выход из состава СССР, создание независимой Грузии, ликвидация автономий и другие.
В Абхазской АССР состоялся 3,5-тысячный митинг лиц грузинской национальности, направленный против выделения Абхазии из состава Грузинской ССР.
В ряде вузов часть студентов объявила голодовку в поддержку митингующих. В целом ЦК КП Грузии, правительство, местные партийные и советские органы владеют ситуацией, принимают необходимые меры по стабилизации обстановки.
Вчера, 7 апреля, состоялось бюро ЦК КП Грузии, а сегодня – партийный актив республики, на котором были одобрены мероприятия партийных, советских и правоохранительных органов по усилению политической, организаторской и воспитательной работы в трудовых коллективах и по месту жительства, а также принято Обращение ЦК Компарии, Верховного Совета и Совета Министров Грузии к коммунистам, трудящимся республики. В частности, намечено с участием членов бюро и членов ЦК Компартии Грузии провести во всех регионах республики активы, собрания первичных партийных организаций, где в развитие намеченных мероприятий разработать практические планы действий.
По телевидению и радио, в прессе организована серия выступлений видных деятелей науки и культуры республики, представителей рабочего класса, крестьянства. В вузах проводятся "круглые столы", встречи молодежи по актуальным вопросам общественной жизни Грузии, пагубности противоправных действий, о мерах ответственности за содеянное, необходимости укрепления дисциплины и порядка для дальнейшего развития демократии и гласности. После актива все вышли на места, в трудовые коллективы для разъяснения его материалов, политики партии в современных условиях, единства партии и народа, осуществления задач перестройки. На 111 предприятиях и учреждениях Тбилиси созданы рабочие дружины в количестве 4 тысяч 685 человек по поддержанию дисциплины и организованности. Совместно с МВД и Закавказским военным округом разработаны и осуществляются конкретные планы по охране правопорядка, принятию в случае необходимости исчерпывающих мер по предотвращению беспорядков, противоправных действий. Весь аппарат ЦК, Верховного Совета и Совета Министров, Тбилисского горкома и горисполкома четко выполняет свои функции, ведет активную работу среди населения и митингующих. Каких-либо дополнительных к ранее принятым мерам со стороны ЦК КПСС, Правительства СССР в настоящий момент не требуется.
Сообщаю в порядке информации. Джумбер Патиашвили.