Интересно, а у него шлем с короной или нет?
— Угу, поздравляю, — фыркнула я. — Надо было тебе все-таки выбрать в спутницы Дафну, она бы тебе всю гонку аплодировала.
Рик устало вздохнул, отхлебнул кофе.
— Давай не будем ругаться. Я все-таки завтра уже улетаю.
— Счастливого пути, — я с деланной вежливостью ему улыбнулась.
— Может, все-таки объяснишь, почему я тебя так раздражаю? — его терпение явно начало сдавать позиции.
— Я уже объяснила. Ты нас сегодня чуть не убил. И все ради того, чтобы лишний раз покрасоваться перед публикой.
Рик встал и поставил пустую чашку на барную стойку.
— Если я и хотел перед кем-то, как ты выразилась, «покрасоваться», то уж точно не перед публикой. Ладно, я в «Дейл», нужно вернуть Айну аэрокар.
Я ничего не ответила. Рик вышел из кухни. А я сделала себе еще одну порцию шоколада и вновь устроилась в кресле. Настроение было преотвратительное. Может, просто потому, что все-таки стало, наконец, стыдно за собственную грубость и трусость. А еще подумалось, что Рик ведь и вправду уже завтра уезжает. И кто знает, увижу ли я его еще когда-нибудь. Но с другой стороны, оно мне и не надо. Или все-таки надо? Я не стала над этим размышлять. Неспешно допила шоколад и отправилась спать.
Глава четвертая
Ночью мне приснился странный сон. Как-будто я — это не я. Точнее, я, но какая-то другая. И мир вокруг был другой. Не Листерия и не одна из тех планет, которые я знала. Да и не покидала уверенность, что это чуть ли не иная вселенная. Но, к сожалению, я мало что запомнила. Единственное, что четко отпечаталось в памяти — это огромные корабли с белоснежными парусами. Похожие на те, которые изображались в обучающих файлах по древней истории. Вот только в моем сне корабли эти плыли совсем не по воде — они рассекали облака, оставляя за собой чуть светящийся шлейф. Выглядело чарующе и…вполне обыденно для той меня.
Конечно, сны мне снились часто, но кое-чем это сновидение отличалось. Оно было чересчур реальным даже при всей своей невозможности. Словно мне ненадолго приоткрылась некая тайная завеса. Впечатленная увиденным, на следующий день к завтраку я спустилась задумчивая и рассеянная.
Впрочем, и остальные обитатели дома не могли похвастаться собранностью. Папа лихорадочно носился по комнатам в поисках своего сенаторского пиджака. Мама ворчала на папу, ругая его за дурацкую привычку бросать вещи не на своих местах и пророча, что он непременно опоздает на заседание. На меня родители особого внимания не обратили, так что я села пить кофе в гордом одиночестве.
Но мое одиночество было недолгим, через несколько минут ко мне присоединился Рик. Похоже, он тоже чуть не проспал, да и вообще выглядел хмурым и задумчивым. Посмотрел на меня как-то странно, но ничего не сказал. Бросив на спинку барного стула китель формы астропилота, он сделал себе кофе и чуть ли не залпом осушил всю чашку.
— Доброе утро, — я все-таки решила поздороваться.
— Что? — рассеянно переспросил Рик.
— Доброе утро, говорю, — повторила я, старательно изображая вежливость. И пусть с одной стороны, мне было стыдно за вчерашнюю грубость. Но с другой, снова накатило смутное раздражение и даже досада. Ну подумаешь, Рик, очевидно, всю ночь провел в «Дейле», вернулся лишь под утро, и потому у него такой рассеянный вид. Мне-то какая разница?
— Да, доброе, — наконец, отозвался он, все так же странно на меня смотря.
— Что? — ну вот, я снова не удержалась.
Рик сделал себе еще одну чашку кофе и только тогда ответил:
— Ты мне сегодня снилась.
— Да? — изумилась я. — И что же именно?
— Не поверишь, я предложил тебе стать моей женой, а ты отказалась.
Я чуть не поперхнулась кофе, закашлялась.
— Во-во, — Рик хмыкнул, — я и сам в шоке.
— От того, что я отказалась?
— От того, что я вообще тебе такое предложил, — засмеялся он, застегивая пуговицы на рукавах рубашки.
Пусть и сказано было без сарказма, но мое самолюбие все равно задело. Я ничего не стала отвечать, чтобы не сорваться в очередную грубость. И так в последнее время вела себя чересчур по-хамски.
На кухню как раз заглянул папа с вопрошающим: