Море Дирака: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— До свадьбы заживет.

— Будем надеяться. Внутри бы мне эти осколочки все кишки заморозили и кровь… Валентин Алексеевич, а когда можно будет опыт в космос перенести? Конечно, если все будет благополучно?

— Думаю, что скоро. Крупнейшая же проблема, как к ней ни подойди! И с точки зрения философии, и физики, и космологии. Это же ключ к таким загадкам, как эволюция метагалактики, рождение звезд, преобразования вещества во вселенной! Да мало ли… Только опыт на спутнике нужно очень тщательно подготовить. Учесть все до пылиночки. И конечно, сто раз опробовать.

— Вы успеете собрать мою установку?

— Твою — успею, такую, как надо, — нет.

— Моя была плохая?

— По идее — отличная, по исполнению — примитив.

— Интересно знать, почему?

— Все по той же причине. Кустарь! А что с кустаря возьмешь? — Урманцев развел руками.

— Приклеивать ярлыки, конечно, легче, чем аргументировать.

— Ты как себя чувствуешь?

— Вы уже в третий раз спрашиваете.

— Надо будет — спрошу еще. Хочу знать, не устал ли ты от разговора и можно ли тебя легонько высечь. Вдруг тебе моя аргументация «не показана». Так, кажется, врачи говорят?

— Аргументация мне показана. Ешьте апельсин.

— Терпеть их не могу. Я больше специалист по части огурчиков или там грибков. Так хочешь знать, почему ты кустарь? А не обидишься? Не надо, не обижайся… Ты в сверхпроводники свинец взял? Знаешь, какая у него критическая температура?

— Знаю. Для первых опытов не хотел брать дорогой сплав. А то мог бы взять ниобий-три-индий.

— Ясно. Какая у него критическая?

— Самая высокая! Восемнадцать по Кельвину.

— Так вот, учти на будущее. У того же свинца, если он заполняет поры губчатого силикона М-46, переход в сверхпроводящее состояние возможен уже при тридцати градусах. Молчишь? И молчи. Лучше подумай, какой выигрыш по сравнению с твоей кустарщиной даст такой сверхпроводник в жидком гелии. Теперь второе… Ты пробовал инициировать обмен фононами?

— Как?

— Слышал когда-нибудь о лампах черного света?

— Черного?

— Да. Я имею в виду лампы из увиолевого стекла… Опять молчишь? Так и запишем. Адсорбент у тебя был, конечно, угольный? Можно не отвечать. Я знаю, что угольный. Посему на всякий случай запомни, что иногда полезно применять обработанную плавиковой кислотой платину. Перейдем теперь…

— Хватит, Валентин Алексеевич! Не надо. — Михаил поднял руки над головой. — Я все понял.

— Хватит так хватит, — охотно согласился Урманцев. — Можно побеседовать и на более отвлеченные темы. Ты не устал?

— Нет. Просто я понял сейчас, что ни черта не стою!

— Значит, эволюционируешь. Каждый научный работник рано или поздно должен пройти через эту фазу. Тебе повезло, ты вступил в нее вовремя.

— Слабое утешение.

— А я не утешаю. Ты профан. И я профан. Все остальные тоже профаны. Но в этом-то вся штука: кроме профанства, нам дано еще кое-что. И у каждого оно свое, индивидуальное, иногда уникальное. Научиться интегрировать эти индивидуальности, направлять их на решение общей задачи, не забывая при этом степени и широты присущего им профанства, — вот что необходимо для современного научного коллектива.

— Парадокс?