- А что с ней случилось? - спросила подошедшая Джинни, озвучив общий вопрос и наклонилась над лежащей на траве подругой. Мерно дышащая Грейнджер выглядела как после недельной голодовки — осунувшиеся черты лица, чуть ввалившиеся щеки, темные круги под глазами.
- Сейчас уже все нормально, а вообще... Неконтролируемый всплеск эмоций и, как следствие, мощнейший выброс почти неуправляемой энергии. И я, кажется, догадываюсь, что могло послужить причиной... Давайте зайдем внутрь, поищем уцелевших...
Зайдя в почти полностью разрушенный интернат, все шестеро разбрелись по заваленным обломками и мусором комнатам и коридорам, и вскоре им стало понятно, что именно превратило Гермиону в не ведающую пощады фурию.
Из выживших обнаружилось только восемь девчонок от девяти до четырнадцати лет, успевших спрятаться, пока Упивающиеся были заняты другими. Погрузив их в сон – приводить в чувство и успокаивать визжащих от страха и отчаянно царапающихся воспитанниц было некогда - их завернули в одеяла, взятые из спальни, и вынесли наружу, усадив внутри чудом уцелевшей беседки, стоящей неподалеку.
Из преподавателей и мальчиков не уцелел никто. Гарри стоял в холле здания и молча глядел на тела маленьких защитников.
- Всего каких-то полчаса... - произнес он глухо, заметив подошедшего Норта и братьев Уизли. - Приди мы раньше на полчаса, и большинство из них были бы живы. Вы только посмотрите, практически никто из них не был убит в спину, эти пацаны, по сути, вообще ничего не умея, даже и не думали отступать. Черт...
Поттер поднял очки на лоб и потер переносицу. Его глаза были сухи, но щурились, как от резкого ветра, а по скулам гуляли желваки.
- Останься они в живых, от них было бы больше толку, чем от доброй половины Визенгамота, отрастивших лишь длинные языки и отсидевших жирные зады в своей богадельне...
- Здание снова загорелось, - сообщил Норт, с каменным лицом глядя на детские тела. - Может, вынесем их отсюда?
- Да, конечно, - кивнул Гарри.
Осторожно, словно боясь причинить боль тем, кто уже был мёртв, они выносили тела мальчишек наружу и аккуратно укладывали в ряд, укрывая позаимствованными в кладовке запасными шторами. Взрослых, преподавателей и воспитателей тоже положили рядом с ними.
- Это был последний, - угрюмо сообщил Эдвард, вернувшись внутрь к Гарри. - А что будем делать с этой падалью? - и зло пнул по сапогу мертвого Упивающегося, валяющегося у камина в темной луже. - Снова организуем братскую могилку, то есть, кучку?
- Нет уж, пусть горят... - жестко ответил Поттер, разворачиваясь и направляясь наружу. – Тем более, что у меня нет никакого желания собирать и отскребать от стен то, что оставила нам Гермиона.
Выйдя, он остановился перед лежавшими на земле детьми. Глядя на озаренные отсветами огня лица ребят, он негромко обратился к Рен:
- Принеси, пожалуйста, лист бумаги. И что-нибудь пишущее...
Получив искомое, он, используя скамейку беседки, как стол, набросал короткую записку и придавил ее камнем рядом со скорбной шеренгой.
Господа авроры.
Они были мальчишками, но сражались и умерли, как мужчины.
Похороните их достойно.
И вместо подписи — знак Даймона.
- Все. Эдвард, возьми Гермиону, и мы уходим.
***
Чуть скрипнула дверь, и в комнату Грейнджер вошел Гарри, неся дымящуюся кружку.
- На, выпей, - сказал он, присев на край кровати.
Гермиона привстала и отпила горячий горьковатый напиток, сильно пахнущий травами.
- Как себя чувствуешь?
- Неважно. Как будто меня полдня палками лупили.
- Ничего, это нормально. Такое бывает при резкой энергоотдаче, а по-другому тебя было в чувство не привести.
- Я что-то натворила? Кто-нибудь пострадал? - не поднимая глаз, спросила девушка.
- Нет, но это не твоя заслуга, ты просто не успела. Но продержись ты в том состоянии еще немного — и пути назад уже бы не было. Ты превратилась бы в опьяневшего от крови и убийств берсерка, которому уже без разницы, кого именно убивать. А потом твой организм просто бы не выдержал протекающей через него мощи.