- Возможно. Даже, скорее всего, но ты думаешь, у нее был выбор? Твоя рука часто сомневается, когда ты хочешь почесать себе нос? А возражать или сопротивляться она у тебя не пробовала? - чуть насмешливо поинтересовался Поттер. - Рен не может ослушаться воли своего господина. Не может и не хочет, такое даже не приходит ей в голову.
Гермиона промолчала, а Гарри продолжил уже более серьезно:
- И так уж вышло, что сейчас я для нее - командир, господин и повелитель.
- Но, если честно, ты не выглядишь очень уж расстроенным этим фактом, - не удержавшись, съязвила в ответ Грейнджер.
- А что делать? Прикажешь каждый день устраивать сцены покаяния и биться головой об стену, приговаривая: «Я презираю себя за то, что фактически стал рабовладельцем?» Нет уж, спасибо, как-то не хочется. Когда мы встретились с ней в Даймоне, первое, что я у нее спросил - а что, если я не приму ее клятву? Ты бы видела её нескрываемый ужас – точно такой, как сейчас… После сотен лет полуживого существования в полном одиночестве, перспектива вновь остаться одной, без привычной, вложенной в нее до мозга костей зависимости от господина, показалось Рен куда страшнее самой смерти. Что она, кстати, сразу и предложила.
- Что предложила?
- Убить ее. Принять ее клятву и, став ее повелителем, приказать ей покончить с собой. То есть, это ей показалось гораздо предпочтительней твоей свободы... Как думаешь, может, мне стоило так и поступить?
- Нет, что ты...
- Да я бы и не смог. Знаешь, когда я увидел ее там, истощенную, грязную, испуганную, я меньше всего думал о том, что она станет хорошим подспорьем в нашей войне. Я смотрел на Рен и, несмотря на все попытки это скрыть, видел в ее глазах страх. Страх вновь остаться одной, абсолютно никому не нужной. Но там была еще и надежда... – взгляд Гарри внезапно стал глубоким и отрешенным, будто в мыслях он вновь очутился в пропитанных древней магией и смертью подземельях Эрц-Хаора, где воскресшая из мертвых незнакомка однажды покорно склонила перед ним голову. - И я подумал, что, испытав все, что выпало на ее долю, она достойна лучшей участи, нежели присоединиться к своему погибшему миру.
Гарри чуть грустно улыбнулся и взглянул на подругу в упор:
- У меня есть большой минус, Гермиона. Я не умею предавать тех, кто мне доверяет. Доверяет и доверяется. А бросить ее там... Поступить так для меня было все равно, что раздавить птенца, выпавшего из гнезда. Сейчас же, когда я узнал ее получше...
- А как ты вообще к ней относишься? – словно невзначай поинтересовалась Гермиона, но от Поттера не укрылся еле заметный, но все же имеющийся, чисто женский подтекст этой фразы.
- Я сам до сих пор не знаю... - просто ответил он. - Я могу вести себя с ней именно как господин со слугой, не замечая ее в упор и раздавая лишь приказы и указания. Могу наоборот - сделать своей наложницей. Она примет все и без тени сомнения исполнит любую мою прихоть… но я же не господин, я не умею повелевать, я не привык, что любые мои желания и слова внезапно стали для кого-то непреложным законом! И оторвать ее от себя уже не могу... Да ты и сама видела, к чему приводит даже мысль об этом. Кто она для меня - слуга, друг или уже что-то большее... Я сам еще не разобрался. Но одно я знаю точно — если уж вышло так, что теперь от меня зависит вся ее жизнь, я не оставлю ее и не упущу такой дар. Ведь Рен, она...
- Нет, Гарри, я понимаю, - сказала Грейнджер. - Рен удивительная...
Но Гарри ее перебил:
- Нет, Гермиона, ты ошибаешься, она не удивительная. Она уникальная. Знаешь, я немного просмотрел записи Каэр-Ду касаемо создания ей подобных, но этого немногого вполне хватило, чтобы понять, почему он позже решил потягаться с возможностями истинного Бога — попытаться создать жизнь с нуля. Когда он создавал пять своих «когтей» из пяти-шестилетних девочек, он вплотную приблизился к этому пределу... Ты даже не представляешь, как глубоко он смог перекроить суть человека...
- Ну да, Рен очень сильная, это я уже заметила, - согласилась Грейнджер.
- Вообще-то я имел в виду не ее физиологию, хотя и по этой части изменения были произведены просто колоссальные. Причем самое интересное, что физические возможности Рен и ее, так сказать, магическая вооруженность, почти никак не соприкасаются, хотя она и может использовать магическую энергию для усиления своих физических кондиций. Но в основном ее физическая и магическая силы идут как бы независимыми, параллельными путями.
- Это как? - во взгляде Грейнджер появился уже знакомый Гарри блеск – подруга жаждала знаний.
- Сейчас расскажу, - спать Поттеру пока не хотелось, и он скрестил руки на груди, усаживаясь поудобнее. - Ты, надеюсь, заметила, что при всей своей силе, ловкости и скорости Рен совершенно не похожа на накачанную поклонницу культуризма? Да что там, даже у профессиональных гимнасток или пловчих мускулатура куда более выраженная, чем у нее. Да, у нее атлетичная, спортивная фигура — но не более. При этом она не подстегивают работу мышц магией, хотя, повторюсь, способна это делать.
Каэр-Ду, создавая своих воинов, столкнулся с непростой задачей.
Можно было пойти легким путем: просто резко повысить метаболизм, подстегнуть обмен веществ, нарастить мышечную массу, а то и «смешать» подопытного с каким-нибудь хищником, создав что-то наподобие химеры, и все — супервоинов можно было бы штамповать, как на конвейере. За одним маленьким «но» - жили бы они лет пять-семь, не более. И Владыке такой грубый путь претил, он любил во всем приближаться к совершенству. К тому же он, как и любой создатель, хотел, чтобы его творения были как можно более долговечны, ведь даже ребенок расстраивается, когда его песочный замок размывает вода. И он пошел другим, гораздо более сложным путем.
Он решил использовать собственные ресурсы человеческого организма. Ты сама прекрасно знаешь, что мы, люди, почти не применяем весь его потенциал, выходя на пик возможностей лишь в исключительных случаях. Когда я жил у Дурслей и изредка мог читать маггловские газеты и журналы, однажды я прочел заметку о пожаре в многоквартирном доме для людей малого достатка. Не в ночлежке для бездомных, но в месте, мало от неё отличавшемся. И там говорилось, что одна пожилая женщина, спасая от огня свое нажитое добро, в одиночку вынесла из дома громадный сундук. Который потом едва смогли поднять двое молодых и здоровенных пожарных. Вот такой вот пример. Так что обычные люди всю жизнь «работают» от силы на двадцать пять процентов. Спортсмены и специально тренированные люди используют максимум тридцать пять-сорок.
- А Рен? - спросила Гермиона.
- О, Рен использует возможности своего тела где-то на восемьдесят.
- Ничего себе...
- Но и это далеко не все, – Гарри, сам увлекшись рассказом, наклонился вперед, положив локти на колени и сплетя пальцы в замок. - Проще сказать, что Каэр-Ду в ней не менял, чем наоборот. Я все же не медик и многое так и не понял, но суставы и кости у нее гораздо крепче, чем у людей, мышцы имеют несколько иную структуру - вместо обычных белых и красных типов волокон у нее нечто усредненное, так сказать, «розовые» волокна, удачно совмещающие взрывную силу и выносливость. Даже прикрепление самих мышц к костям у Рен иное, гораздо более крепкое и прочное. Вдобавок в ее организме вырабатываются особые гормоны, чем-то похожие на норадреналин, которые ускоряют прохождение нервных импульсов по клеткам, увеличивая скорость действий и уменьшая время реакции. Даже вестибулярный аппарат у этого дитя Даймона развит почти в два раза сильнее, чем у простого человека. Все это, помноженное на измененную нервную систему, дает то, что ты уже не раз видела — потрясающую силу, скорость, ловкость и координацию. И без всякой зависимости от магической составляющей.
- То есть Каэр-Ду просто значительно улучшил человеческий организм, подняв его на совершенно иной уровень, но все же не доходя до границы, после которой «форсирование» этого организма начало бы медленно сжигать человека?
- Правильно, - подтвердил Поттер.
- А как же было с магией? Ведь ты сам говорил, что Рен и ее сестры были способны в одиночку испепелить целый город.