- Вот как? Тогда у меня встречное предложение – назови хоть одну причину, почему я должен подчиняться в_а_ш_и_м законам, - Поттер сделал такой упор на слово «вашим», что будь оно камнем, то, наверняка, покрылось бы трещинами. - Почему они должны меня беспокоить? С какой стати я, находясь в своем собственном мире, обязан блюсти правила совершенно другого, а?
- Пойми, эти законы - благо прежде всего для вас, - терпеливо начала объяснять Валькери. - Ведь вы, волшебники, тоже скрываете свое существование от не-волшебного мира…
- Это демагогия, как ты сама прекрасно понимаешь, - не дал ей договорить Гарри. - Маги скрывают свое существование от магглов главным образом потому, что нас на несколько порядков меньше. Узнай они о нашем существовании, искушение попробовать нас подчинить или хотя бы контролировать оказалось бы для них слишком велико. Несмотря на всю магию, у волшебников был бы громадный шанс стать очень ценными, холимыми и лелеемыми, но рабами. Ради блага человечества, разумеется. А если бы мы не подчинились, дело бы наверняка кончилось новой, невиданной доселе охотой на ведьм.
Но между вами и нами ситуация совершенно другая, - продолжил развивать свою мысль Поттер. – Лоно Хара намного старше волшебного мира людей, ваша магия, которую вы называете Высшей, стоит на иной, более высокой ступени, наконец, вы физически находитесь в другом пространстве. Даже если завтра все маги, вплоть до последнего сквиба, узнают о вашем существовании, вам не грозит абсолютно ничего. Никто не попытается поставить вас на службу своим интересам, никто не решит пересчитать вас и снабдить номерками, и не попытается изучать, как подопытных кроликов. И уж совершенно точно никто не станет вмешиваться в ваши дела. Но, тем не менее, вы скрываете свое существование от волшебников. Объяснение этому может быть только одно – вы нас используете, причем всех - и магов, и магглов.
- Гарри, что за бред?! Где ты этого набрался? - от удивления у Пэнтекуин расширились глаза. - С чего ты взял, что мы вас используем? И откуда вдруг такая неприязнь к нам?
- Оттуда. Заново вспоминая и осмысливая то, что твой папочка, не к ночи будь помянут, стер из моей памяти и памяти остальных участников тех событий, я пришел к выводу, что на деле все не так радужно, как вы, лонохарцы, нам расписывали. А как красиво звучало! Четыре Стихии, священная война с Уничтожителями, необходимость сражаться рука об руку во имя спасения мира… Жаль, вы не уточняли, какого именно мира. Не спорю, доля правды в ваших словах была, но именно так и легче всего спрятать ложь – прикрыть ее слоем правды.
- Не знаю, к чему ты клонишь, но империя Лоно Хара всегда незримо опекала мир магов-людей…
- Да что ты говоришь… Хороша опека! А как же Вольдеморт, которому вы дали «зелёный свет», даже не попытавшись его образумить? Ведь вы не могли не видеть, какие чудовищные поступки он совершает! Остановить его было вашей обязанностью – как-никак он принадлежит вашему миру! «Пускай мальчик пошалит… - наверное, решили вы. – Ну, погибнут людишки, кто их там считает?» На деле, вы ничем и никогда по-настоящему нам не помогали. Подачки вроде помощи при постройке Хогвартса – не в счет. Однако многие лонохарцы спокойно живут здесь и весьма процветают – и ты сама, кстати, не исключение.
По мере разговора Гарри сам не заметил, как начал заводиться.
- Но зато, как только появилась угроза Лоно Хара в виде Уничтожителей, вы почему-то сразу побежали к «простым волшебникам» за помощью. Я ведь помню, как один из ваших, вероятно, случайно проговорился, что в случае падения нашего мира следующей была бы ваша империя. И не надо говорить, что вы спасали прежде всего нас! Как только та война закончилась, вы очень оперативно вырезали все кошмарные события из памяти волшебников. Опять же, ради нашего блага, конечно. А ведь именно мы в первую очередь понесли огромнейшие потери. Мы столько пережили, а вы... вы, чертовы лонохарцы, возомнили себя властелинами судеб! Вы просто выдрали из памяти волшебников все, что хоть в какой-то мере свидетельствовало о том, что «великие лонохарцы» просили помощи у жалких людишек, недостойных их внимания! Вы просто использовали магов, и как только перестали нуждаться в их помощи, выкинули их на помойку, словно отслуживший своё костыль. Как ведь забавно… Стоит взглянуть на ситуацию под другим углом зрения – и интересная картина складывается, не правда ли? Да и ты ко всему произошедшему приложила свою милую ручку.
- Что ты хочешь этим сказать? - спросила Пэнтекуин с непроницаемым лицом.
- Лишь то, что в произошедшем есть очень любопытные моменты. Давай-ка немного вспомним прошлое… Ты приезжаешь в Хогвартс и спустя какое-то время вываливаешь на нас с Малфоем откровение, что мы – стихийные маги, обязанные защищать, оборонять и так далее. И мы, ненавидящие друг друга, моментально становимся практически приятелями. А ведь наша, так сказать, взаимная неприязнь, не вчера родилась. За годы она настоялась и выдержалась, словно хорошее вино, и не могла пройти просто так, как насморк. Повторись те события сейчас – возможно, я бы присоединился к вам, но мне бы и в голову не пришло дружески относиться к Малфою и помогать ему, давать советы, тащить его, упившегося в стельку, на собственной спине… Когда я вспоминаю те свои поступки, они мне кажутся верхом нелепости. А твой ход с Вольдемортом… Да будь он хоть трижды повернут назад в прошлое Тома Реддля, я бы точно попытался его убить сразу после того, как он стал бы не нужен! Хотя бы для того, чтобы предотвратить то, что он натворит, став снова тем самым Вольдемортом! Но вместо этого мы с ним мирно едим за одним столом, беседуем, шутим, вспоминаем Хогвартс… Просто аркадийская идиллия! Что самое поразительное, я хорошо помню, что тогда все это мне казалось нормальным, правильным и единственно верным. Но когда зимой я начал заново осмысливать пережитое, у меня волосы встали дыбом – как я мог?! Приятели Малфой и Вольдеморт, непререкаемый авторитет Леди Дракулы, готовность послушно прыгать по малейшему щелчку её пальчиков, почти фанатичная вера в то, что исполнение любого её приказа – мой долг… Чтобы я сам согласился на то, чтобы мне стерли память обо всем произошедшем? Я ли это вообще был?
А потом все встало на свои места, ведь все нити вели в одну единственную точку. Кому было нужно, чтобы мы с Малфоем не грызлись, а готовились к войне с Уничтожителями? Кому моя ненависть к Вольдеморту была только досадной помехой? Кому требовалось, чтобы все ее слова воспринимались, как истина, не требующая никаких доказательств? Кому было выгодно, чтобы ее «подопечные» не рассуждали и сомневались, а просто исполняли приказы? Ответ прост – тебе, тебе и снова тебе. Тебе, как Хара`сару, нужно было всего-то проникнуть в сознание других и подправить то, что тебя не устраивало. Никто другой на это был просто не способен. И это ты, которая сама назвалась моей сестрой…
Но, даже поняв все это, я еще как-то пытался оправдать ваши поступки. Окончательно же розовые очки спали с меня на балу в день Святого Валентина, когда я смотрел на ваш со Снейпом танец. Вы так зажигательно плясали, так искренне веселились, хотя отлично знали, что твой полоумный братец уже готовится развязать новую бойню, и что его первыми жертвами станут семьи тех, среди которых вы так мило развлекаетесь. Их семьи и они сами. Я смотрел на кружащиеся пары и думал - а сколькие из них смогут потанцевать в следующий Валентинов день? И сколькие не смогут, потому что они или их близкие будут убиты твоим братцем и его слугами? А вы веселились, и вам не было абсолютно никакого дела до жизней, которые вы могли бы легко спасти.
И вот тогда я понял – это бесполезно. Бесполезно пытаться оправдывать вас, стараться найти какое-то объяснение такому отношению, и уж тем более – взывать к вашему состраданию… Ведь, как ты сама говорила, члены вашего Ордена Хаоса не светлые, и не тёмные, а руководствуются только лишь собственными желаниями, не завися ни от каких норм, правил и законов.
Вы не светлые и не темные, вы – серые, - Гарри покачал головой. - И ваши души, и вы сами. И в этом ваша главная ошибка. «Те, кто боятся смотреть во Тьму, не способны увидеть и Света. Не видя ни Света, ни Тьмы, они обманывают сами себя и служат лишь сами себе». Это не мои слова, я прочел их в одной любопытной маггловской книге, но написаны они как будто специально для вас. Тогда, после этого бала, я решил – я все сделаю сам, невзирая на методы и средства. Не зря же весь магический мир считает меня тем, кто спасет их от Того-Кого-Нельзя-Называть. А я не люблю подводить тех, кто искренне на меня надеется. Но вот какое дело…
Поттер в упор посмотрел на Валькери.
- Надеюсь, «сестрица», ты не забудешь о своих принципах?
- Говори яснее, Гарри, – одними губами улыбнулась та.
- Помнишь, когда-то, когда мы готовились к войне с Уничтожителями, я спросил тебя, почему ты не остановила Тома Реддля, когда он начал свое первое кровавое бесчинство в нашем мире? Ты ещё ответила, что твои принципы не позволяют тебе вмешиваться в дела брата. И теперь мне интересно: когда я загоню твоего братца в угол, как крысу, и начну резать ремни из его паршивой шкуры, ты так же не будешь вмешиваться? Осмелюсь дать тебе совет - лучше оставайся верна своему слову. Я не желаю открыто враждовать с вами, но если вы вмешаетесь в мою войну, попытаетесь причинить вред мне или моим друзьям, вся ответственность за последствия ляжет исключительно на вас.
Слушая Поттера, Валькери казалось на удивление спокойной, даже умиротворенной, и Гарри отлично понимал причины этого спокойствия: мышеловка, расставленная Снейпом, сработала, а уж что там возмущенно пищит попавшая в неё мышь, совершенно неважно.
«Ну ничего, у меня есть сюрприз для тебя, сестричка…»
- Гарри, то, что ты сейчас говоришь - чистейшей воды паранойя, наверняка навеянная твоим новым приобретением. Но такими речами и угрозами ты лишь усугубляешь свое и без того шаткое положение, - Леди Дракула слегка пожала плечами. - И еще раз подтверждаешь закон Ордена Хаоса: чем меньше люди знают о нас – тем лучше.
- Да я даже и не надеялся, что вы что-то поймете – так, выговаривался по большему счету, - Поттер сокрушенно вздохнул. - Вы сейчас напоминаете мне безнадежно избалованных детей: слишком привыкли, что ваши желания и есть закон для всех. Так вот, мы уходим. Со своей стороны я обещаю, что никто – ни я, ни мои друзья - не будем трезвонить о вас на каждом углу или писать в газеты сенсации. Нам лучше забыть друг о друге – так будет лучше для всех. И я еще раз, как тогда у Хогвартса, говорю вам: не мешайте мне, не пытайтесь решить вопрос силой – иначе я отвечу тем же.
- Ты так уверен, что снова выстоишь один? Против четверых? - насмешливо растянул губы Драко, поигрывая своей тростью.
- Почему же один? Вдвоем, - ответил Гарри, и Рен перехватила свой хетсаан поудобнее.
- Ошибаешься, Гарри, втроем, - рядом с ними встала Гермиона.
Она слегка развела руки, взгляд расфокусировался, приобретя отсутствующее выражение, словно Грейнджер на миг покинула свое тело. А в следующий момент вокруг девушки рванули вверх потоки ветра, трепля одежду и волосы, а над ее головой возникли из пустоты и повисли в воздухе две двухметровые суставчатые когтистые кисти, напоминающие гигантские перчатки, будто вылепленные из блестящей черной смолы.
Гермиона пошевелила растопыренными пальцами – и фаланги «перчаток» послушно повторили движение. Девушка улыбнулась и посмотрела на возможных противников не то чтобы враждебно, а попросту как на живые объекты, которые может потребоваться вскоре перевести в иную категорию. Гарри заметил, что ее руки до костяшек замотаны бинтами, и нахмурился.
- Нет, вчетвером! - шеренгу сторонников Поттера дополнила Джинни.