Однако, даже став слугой Темного Лорда, он твердо придерживался своей фамильной черты и разумно не выбивался из общей массы — ни тебе безумного идейного фанатизма, как у Беллатрикс Лестранж, ни откровенного, скользкого холуйства Люциуса Малфоя, ни исступленной преданности Крауча-младшего. Так, всего понемногу, серединка на половинку, хотя это и не спасло его от Азкабана после падения Темного Лорда.
О том, чем именно он занимался во всей этой милой компании в первую войну, вообще нет никаких сведений, зато сейчас он выбился в замы у Яксли, который до совсем недавнего времени возглавлял армию Реддля. А эта должность весьма интересна и удобна: власти и возможностей проявить себя не слишком много, но зато ответственности и риска фатально прогневить Лорда – значительно меньше, чем у командира. Что, к слову, тоже говорит об уме господина Ричарда, отсутствии склонности к риску и о том, что он весьма высоко ценит свою жизнь, и пойдет на многое, чтобы ее сохранить.
Мне Мальсибер показался вполне перспективным кандидатом на роль нашего «крота» в стане Вольдеморта. Вечный человек второго плана, но, тем не менее, входящий во Внутренний Круг и отсидевший за верность Лорду изрядный срок в Азкабане. Во время провальной операции по захвату Эпплби он выжил и вывел с поля боя почти всех уцелевших, что, несомненно, покажет его, как неплохого командира, и послужит подъему его авторитета среди рядовых магов противника. Вдобавок, он вынес с поля боя раненого Яксли. Правда, сам Яксли вряд ли будет ему за это благодарен, но зато спасибо скажет Вольдеморт, который получит замечательного «мальчика для битья», на котором можно будет сорвать свою ярость от сокрушительного поражения.
Я полагаю, что с нашей помощью будущий «кротик» заметно поднимет свой рейтинг в глазах хозяина и получит очень хорошие шансы занять освободившееся место Яксли, соответственно, расширив свой круг полномочий и информированности. Для своего и нашего блага.
- И ты все это успела продумать, только заметив этого Мальсибера на том холме? – не скрывая удивления, произнес Эдвард. - Сильно.
- Ну, не совсем, - слегка смутилась от похвалы Гермиона. - Некоторые наметки и прогнозы я делала и раньше, а то, что там оказался именно Мальсибер... Наверное, просто повезло.
- Нет, ты не прибедняйся, девочка, это очень хорошая работа. Боевые заклинания и твоя новая магия, это, конечно, хорошее подспорье, но вот твои мозги... - И Норт, закрутив пробку фляги, повернулся к девушке. - Они, дорогая, гораздо ценнее будут.
- А ты уверена, что он придет, куда ты сказала? – подала голос Джинни.
- Уверена, - протянула Гермиона. - Я уже говорила, что Мальсибер очень ценит свою шкуру и не пожелает сгнить заживо в страшных мучениях, превратившись в кучу разлагающегося дерьма.
- Да, кстати, а что ты с ним сделала?
- В искусстве Дагор-Хаттан имеется один очень оригинальный ритуал под названием «Сиэр-Тахх» - «Второе сердце дьявола». Суть его заключается в том, чтобы поднять живучесть человека или другого схожего с ним существа на куда более высокий уровень. И достигается это путем наложения на организм особой энергетической сетки, в самом деле формирующей второе сердце, но не физическое, а состоящее из сложной системы магических полей. Оно берет на себя роль дублирующего в случае повреждения изначального, «родного» сердца, и форсирует организм при физических и магических нагрузках, используя кровь и кровеносную систему, как энергетические каналы.
Человека под «Сиэр-Тахх» чрезвычайно сложно убить или как-то воздействовать на него магией, потому как защита буквально струится в его крови. И его довольно сложно уничтожить немагическим способом, разве что разорвать пополам или необратимо повредить головной мозг.
- Знаешь, я уже успел вскользь познакомиться с этими вашими даймонскими премудростями, и мне почему-то совершенно не хочется думать о цене за такое приобретение... – сказал один из близнецов.
- Все верно, Фред. Плата за подобное приближение к бессмертию весьма высока - так как эта новая система поддержания жизнедеятельности использует в качестве несущей все ту же кровь, то эта самая кровь очень быстро начинает разрушаться. Как и основные кроветворные органы организма — печень и костный мозг. И если ритуал не довести до конца, то объект воздействия гибнет на четвертый день от распада крови и тканей на межклеточном уровне. Если же закончить ритуал, замкнув три магические линии в новом сердце, то человек приобретет все то, о чем я говорила выше.
- И все?
- Разумеется, нет, - Грейнджер отрицательно качнула головой. - Печень все равно будет очень быстро изнашиваться, так что носителю придется вводить в организм, так сказать, «исходный материал» для ее восстановления.
- То есть?
- То есть ему нужно будет периодически поедать сырую печень своего биологического вида.
- Фу, великий Мерлин! Гадость какая... Да это же людоедство! Что за чудовище ты из него сделала?
- Не более того, которым он является, по сути, на данный момент, лишь расставила уточняющие акценты. Пока я пока ограничилась половиной ритуала, только сформировав Мальсиберу второе сердце. При встрече же он окажется перед очень простым выбором: или он наш, душой и телом, или его ждет пренеприятнейшее превращение живьем в гумус. Хотя я сомневаюсь, что придется ему что-то предлагать - скорее, он сам падет к нашим ногам, обещая сделать что угодно, лишь бы только остаться в живых. На третьи сутки симптомы скорого распада уже основательно дают о себе знать… Кстати, надо бы, пользуясь моментом, найти первую порцию для кормления моего подопечного... Где я потом буду искать ему «исходный материал»?
Гермиона встала и отошла к до сих пор тлеющим развалинам какого-то, уже неузнаваемого строения, возле которого валялись ещё не убранные трупы Упивающихся.
Перевернув ногой один из них, она тряхнула правой кистью, и одежда вместе с рыхлой, бледной плотью мертвеца разошлись крестом, словно по ним в мгновение ока полоснули чем-то очень острым. Крови почти не было, лишь несколько черных капель выступили на краях разреза. Безо всякой брезгливости покопавшись в ране, девушка поморщилась, пробормотав: «Алкоголик чертов... Это не печень, а какой-то кусок сыра...» - и перешла к следующему убитому.
- А вот это уже гораздо лучше... Вы, господин Мальсибер, получите у меня самое лучшее. Почти диетический продукт...
С хлюпаньем выдранный из брюшной полости орган был помещен в герметичный полиэтиленовый пакет, на пакет - наложено замораживающее заклинание, и девушка неторопливо пошла обратно.
Глядя на Грейнджер, с ленцой помахивающую хрустящим, усыпанным кристалликами льда пакетом, сквозь которые просвечивало его темно-красное содержимое, Эдвард поинтересовался:
- А что ему потом помешает сразу же соскочить с твоего «крючка»? Находить и жрать человеческую печенку он сможет и сам.
- Не соскочит, - прищурилась Гермиона. - Ритуал надо регулярно повторять, где-то раз в месяц. Иначе... ну, вы уже слышали. Так что Ричард Мальсибер сидит на крючке так же крепко, как посаженный на кол, и будет трудиться на нас усерднее пчелки, лишь бы я избавила его от этого проклятия.
- А оно разве обратимо?
- Вообще-то нет, но ведь это же совершенно необязательно ему сообщать.
Норт лишь покрутил головой, оценивающе глядя на Грейнджер.