— Тем, что не предназначено для посторонних глаз. Слушайте, отпустите меня, а? Денег у меня нет, взять нечего.
Зик опасливо перенес вторую ногу на крышу, с трудом удерживая равновесие. От задранных кверху рук толку не было.
Холодный предмет по-прежнему упирался ему в затылок.
— Денег нет, говоришь?
— Ни гроша. Можно, я обернусь? А то чувствую себя дураком, когда так вот стою. Пристрелить меня вы сможете и так. Я не вооружен, и вообще. Ну же, отпустите. Я же вам ничего плохого не сделал.
— Дай-ка взглянуть, что в твоей сумке.
— Нет, — сказал Зик.
Давление на шею усилилось.
— Да.
— Там одни бумаги. Карты. Ничего заслуживающего внимания. Зато я могу показать вам кое-что интересненькое, если вы меня отпустите.
— Интересненькое?
— Слушайте, — начал Зик и попытался отступить хотя бы на дюйм, но не слишком преуспел. — Слушайте, — повторил он, надеясь выиграть время. Придется приукрасить. — Вообще-то, я человек миролюбивый. Порядки Мейнарда превыше всего. Я их соблюдаю, и неприятности мне не нужны.
— А ты кое-что знаешь о Мейнарде, как я погляжу.
— Еще бы не знать, — буркнул он. — Все-таки он мой дед.
— Врешь… — Но прозвучало это скорее изумленно, чем недоверчиво. — Нет, врешь. Тогда я бы о тебе слышал.
— Нет, это правда. Могу доказать. Моя мама была…
Неизвестный перебил его:
— Вдова доктора Блю? А и вправду, у нее ведь был сын.
Молчание.
— Да, и этот сын — я.
Холодная штука отодвинулась от его шеи. Зик времени терять не стал и ступил в сторонку, по-прежнему держа руки над головой. Медленно обернулся… и с сердитым возгласом опустил их.
— Так вы хотели пристрелить меня из бутылки?
— Нет, — пожал плечами незнакомец. Это и в самом деле была бутылка — стеклянная, с остатками черно-белой этикетки на боку. — Не слышал еще, чтобы кого-нибудь пристрелили из бутылки. Просто хотел убедиться.
— В чем?
— В том, что ты все понимаешь, — неопределенно ответил мужчина и уселся на крышу, не отлипая от стены.
Судя по плавности его движений, точно в такой позе он и сидел, когда появился Зик.
Помимо обязательной в здешних условиях маски, на нем красовался как минимум один толстый свитер и два пальто в придачу. По борту верхнего — то ли темно-синего, то ли чёрного — шел ряд пуговиц. Ниже виднелись объемистые штаны, тоже темные. Сапоги были из разных пар: один — высокий и коричневый, другой — черный и пониже. У ног мужчины лежала трость причудливой формы. Он подобрал ее, крутанул разок и оставил на коленях.
— Да что на вас нашло? — возмутился Зик. — Зачем надо было меня пугать?
— Потому что ты оказался здесь. — В ответе не чувствовалось ни издевки, ни самолюбования. — И почему, собственно?
— Что — почему?