— Я не слепая, Лили. И не глухая. Даже если бы я не слышала, как ты беседуешь с ним по телефону, даже если бы ты скрыла от меня, что была рядом с ним все время, пока умирал Гэс, а потом и на похоронах, мне сказали бы друзья.
Мейда достала из холодильника кастрюльку с супом, поставила на плиту и зажгла газ.
— Ты серьезно относишься к Джону?
— Не знаю.
— Он Киплинг.
— Он не имел никакого отношения к тому делу с машиной. А Донни с Гэсом уже нет в живых.
Мейда с излишним рвением мешала суп.
— Тебе обязательно было ходить на похороны?
В ее голосе звучало неодобрение. Но она, по крайней мере, не высказывала его открыто.
— Да, обязательно, — спокойно ответила Лили.
Когда она направилась к буфету за тарелками, зазвонил телефон. Мейда взяла трубку.
— Да, — отрывисто произнесла она.
На другом конце послышался возбужденный голос. Мейда бросила на Лили испепеляющий взгляд. Лили похолодела.
— Звонила Элис, — сказала Мейда, повесив трубку. Элис Бейберн была ее лучшей подругой. — Она говорит, что ходят слухи о какой-то пресс-конференции.
Что было ответить Лили?
— Это правда. Мы получили информацию о Терри Салливане, которая доказывает…
— Мне плевать на Терри Салливана! — в отчаянии крикнула Мейда. — Я думаю о нас. Скандал утих. Пресса потеряла к тебе интерес. Все кончено и забыто. У нас с тобой все было так хорошо. — Ее голос звучал умоляюще. — Разве не так?
— Это не имеет отношения к нам с тобой.
— Имеет, — возразила Мейда. — Ты никогда не считалась с моим мнением. Пения в церкви тебе показалось мало. Тебе понадобилось петь и танцевать на Бродвее. Ты знала, что я против, но все равно это делала.
— Я это делала хорошо.
— А потом эта история в Бостоне. Разве ты не могла оставить все, как есть?
— Нет, не могла. Терри Салливан кое-что у м-меня отнял. Мне необходимо это вернуть.
— Что он отнял? Квартиру, которая, к слову сказать, была тебе не по карману. Ночной клуб?
— Мое доброе имя.
— Здесь твое имя ничем не запятнано. Почему тебе все время нужно что-то еще?
— Не что-то еще, а другое, мама.
— Но сама-то ты не стала другой! Ты позволяешь людям себя использовать. Позволяешь себя эксплуатировать. Сначала это делала я, потом Дональд Киплинг, потом Терри Салливан… а теперь Джон Киплинг. Ты ничем не лучше меня. Если между нами и есть разница, то лишь в том, что у меня хватило ума покончить с прошлым раз и навсегда.
Испуганно вскрикнув, Мейда бросилась к дверям.
Лили не стала есть. Она выключила газ под кастрюлей, вернулась в цех и принялась за работу. Но настроение было испорчено. Ей хотелось как можно скорее помириться с матерью.
За три часа до пресс-конференции Лили вернулась домой. Кухня была пуста. Кабинет тоже. Лили подумала, что Мейда, вероятно, наверху, но подняться туда значило бы нарушить ее уединение. Вместо этого она села за рояль и начала играть. Через некоторое время в дверях появилась Мейда. Она выглядела усталой и постаревшей.