Была ночь. Они лежали в постели лицом друг к другу в отраженном свете полной луны.
— Как Мейда? — спросил Джон.
— Мама не имеет ко мне претензий. Она извинилась.
— За что?
— За прошлое.
— Это уже кое-что. Разве нет?
— Этого недостаточно.
Он погладил ее по волосам.
— Ты требуешь слишком многого.
— Да. — Еще месяц назад ей хватило бы извинения. Но месяц назад Лили не думала о том, чтобы остаться в Лейк-Генри. — Мать относилась ко мне ужасно. Из-за нее я чувствовала себя нелюбимой и уродливой. Знаешь, кто примирил меня с собой?
— Кардинал.
— Он объяснил, что все мы делаем ошибки. Что ж, о моей ошибке известно всем. Я хочу узнать, в чем была ее ошибка. Хочу услышать о том, какие чувства она ко мне испытывала и почему. Мне нужно знать, что дело было не во мне.
Дав волю чувствам, открывшись Джону, Лили крепко спала всю ночь и утром встала отдохнувшей.
Этого нельзя было сказать о Мейде. Она выглядела усталой. Впервые за последнее время Лили подумала о том, каково быть вдовой. Некому излить душу ночью, не от кого получить то утешение, которое дал ей Джон.
В перерыв Лили направилась домой вместе с Мейдой.
— У тебя болит спина? — спросила она.
— Немного. Мышцы затекли. Ничего страшного.
— Ящики, которые ты ставишь на подъемник, слишком тяжелые.
— Кто-то ведь должен это делать.
— Я могу.
— Хорошо, — примирительно сказала Мейда.
Они поменялись местами. Мейда раскладывала рамы с тканью, Лили ставила на подъемник ящики, выгружала яблоки в резервуар, опускала и поднимала пресс. Когда яблоки кончались, она привозила их со двора на автопогрузчике. Лили нравилась работа. Она не испытывала такого удовлетворения с тех пор, как… она не помнила, с каких пор. Что-то было в том, чтобы трудиться полный рабочий день на предприятии, на вывеске которого значится твоя фамилия.
Отец Нил Салливан, брат Терри, жил в Берлингтоне, штат Вермонт. Джон мог бы позвонить ему по телефону, но он сомневался, что отец Нил захочет с ним говорить. Поэтому Джон поехал в Берлингтон.
В церкви Богоявления он узнал, что отец Салливан в молодежном центре, и сразу отправился туда. В приемной его встретила женщина с длинными, разделенными на прямой пробор волосами, в очках с металлической оправой. Он спросил у нее, где найти отца Салливана.
— Отец Нил скоро освободится. Вам назначена встреча?
— Нет. Я надеялся застать его в конце дня.
— Чтобы…
— Чтобы с ним поговорить. — Уклоняться было бессмысленно. — О его брате.
— С какой целью? Вы из газеты?
— Из маленькой газеты в Нью-Гэмпшире. Я работал с Терри в Бостоне. — Он протянул руку: — Джон Киплинг.