Лили Блейк долго стояла у подножия Бикон-Хилл под высокой каменной аркой небольшой частной школы, где давала уроки музыки, и ждала, когда кончится дождь. Но он все не кончался. Вечером ей предстояло играть в клубе: нужно было побыстрее попасть домой и переодеться.
Вытащив из кейса «Пост», Лили раскрыла газету над головой и выбежала под дождь. Она торопливо шагала по узким, вымощенным булыжником улицам, прижимая кейс к груди, стараясь стать как можно меньше, чтобы уместиться под газетой. Она и в самом деле была маленькой, но «Пост» быстро промокла, а летняя блузка и короткая юбка, идеальные для летней жары, не защищали от холода.
В вестибюле своего дома Лили вытащила из кейса ключи и бросила промокшую «Пост» в урну. Она не успела ее прочитать, но вряд ли много потеряла. Если не считать назначения архиепископа Росетти кардиналом, о котором много писали воскресные газеты, в городе практически ничего не происходило.
Лили вынула из ящика почту и поднялась на четвертый этаж. Выходя из лифта, она столкнулась с соседкой по этажу Элизабет Дейвис, владелицей преуспевающего пиарагентства. Та, как всегда, выглядела эффектно: красный короткий костюм, сверкающая губная помада.
— Лили, какая удача! — Элизабет вскинула голову и поправила сережку. — Я устраиваю прием для комитета по губернаторским выборам, и мне нужен пианист. Работа как раз для тебя. Что скажешь?
Лили была польщена предложением.
— Я согласна, — сказала она.
Элизабет широко улыбнулась и вошла в лифт.
— Значит, договорились. Пометь у себя в еженедельнике.
Двери лифта закрылись.
Лили приняла душ и в рекордное время была готова. Она накрасилась, высушила темные, не достающие до плеч волосы, съела наскоро приготовленный сандвич, надела платье сливового цвета, черные туфли на каблуке и серебряные серьги. Схватив сумочку и зонт, она вышла из квартиры.
Процветающий клуб «Эссекс» располагался в большом особняке на Коммонуэлт-авеню, всего в трех кварталах от ее дома. Это был закрытый клуб с элегантным интерьером и великолепным обслуживанием. Сначала Лили зашла в офис, где Дэниел Карри, широкоплечий владелец клуба, принимал последние заказы на столики.
Лили бросила взгляд на книгу заказов:
— Много народу?
— Для понедельника — очень. Через час мест не останется.
— Есть специальные заказы? — спросила она.
— Тридцатая годовщина свадьбы — Том и Дотти Фриш. Приедут к восьми, столик номер шесть. Он заказал дюжину красных роз и попросил, когда откупорят шампанское, сыграть «На Крещение или никогда».
Лили любила выполнять подобные заказы.
— Будет сделано, — пообещала она.
Выйдя из офиса, Лили поднялась по винтовой лестнице в главный зал, поздоровалась с метрдотелем, улыбнулась постоянным посетителям и направилась к роялю, прекрасному кабинетному «Стейнвею». Иногда она ощущала неловкость оттого, что играет на этом прекрасном инструменте за деньги, но не собиралась признаваться в этом боссу. Того, что она зарабатывала в школе, едва хватало на еду и оплату квартиры.
Лили наигрывала вариации на темы популярных песен. Рояль стоял на возвышении в углу, и во время игры она могла окидывать взглядом зал. Среди посетителей было много пожилых людей. Лили перешла на старые мелодии. В половине восьмого Дэн принес ей стакан воды.
— Есть вопросы? — спросил он.
— За двенадцатым столиком сидят две пары, — сказала она. — Похоже, я их где-то видела.
— Мужчины — губернаторы Нью-Гэмпшира и Коннектикута, они приехали на конференцию.
Лили без труда узнала посетителя за девятнадцатым столиком. По черным усам. Это репортер из «Пост».
— А что здесь делает Терри Салливан?
Дэн ухмыльнулся.
— Я не знал, кто это, иначе бы его не пустили. Он приходит уже в третий раз. Ты ему нравишься.
— Да нет. Он здесь по делу. Он пишет серию очерков о бостонских музыкантах и один хочет посвятить мне.
— Это хорошо. — Дэн посмотрел на дверь и улыбнулся. — Смотри, кто к нам пожаловал.