Волшебник: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

       Раздался утробный вой Рыцарей Смерти.

       Ага! Пора сваливать! Такой наглости как убийство своего Повелителя они просто так не оставят, да и про их собратьев забывать не стоит. В ближайшее время нашим в подземелье будет лучше не соваться, а мне так и того дольше. Каждое убийство нежити, которая владела магией, оставляло свой след на убийце. И не просто оставляло! По сути это был и дар, и проклятье. Чем сильнее магически была убитая нежить, тем сильнее оставался "отпечаток". Нежить буквально чувствовала своего убийцу владеющиейго дольше. ля они просто так не оставят. не заметилеланной из кости. или зеленое у Костяного К, сразу нападая на такого человека, но и сам человек начинал лучше чувствовал нежить. Например, убийство Костяного Короля давало возможность чувствовать зомби и скелетов. Убийство Рыцаря Смерти позволяло ощущать гулей, вурдалаков[6] и псевдооборотней[7].

       А, как я только что узнал, убийство Лича позволяло чувствовать Рыцарей Смерти и Костяных Королей. Откуда я это узнал? Все просто! Рыцарей Смерти я чувствовал на двенадцатом уровне целых тридцать пять особей, и еще шесть Костяных Королей. Самое плохое, что одного из последних я чувствовал прямо на своем пути. Нет, плохим здесь был не факт препятствия, а степень опасности. Нет, так тоже не верно. Точно! Я же ведь так до конца и не представился. Думаю, после этого все станет на свои места.

       Итак, позвольте представиться - Эльтас ди Амару. Один из потомков великого дракона Амару, название моего народа Соробору, данное нам Амару в честь своего младшего брата. Среди других разумных рас больше известны, как Амарийцы, Сороборийцы или, что зачастую, просто Варвары. Мы такие одни, поэтому никто даже не добавляет, что мы Варвары Хрустального Кряжа или, хотя бы, просто Южные Варвары. Впрочем, Варвары это еще тоже нормально. Вполне такое неплохое определение нашему народу, все-таки мы не самые чувствительные люди на земле, если не сказать больше. Прямые, честные, не делаем подлостей, несколько грубоватые, и, - что уж тут скрывать? - в большинстве случаев немного глуповатые, по крайней мере, на взгляд остальных. Зато мы отличные воины! Каждому, как говорится, свое.

       Так, опять я что-то не о том.

       Сбросив со спины рюкзак, взял с пояса сразу три пузырька и, сделав глубокий вдох, стремительно рванул прямо на показавшуюся из-за поворота толпу скелетов и зомби. Так вот, возвращаясь к теме, почему Костяной Король и почему мне не повезло с ним встретиться? Опасность, он, конечно, представлял для меня большую, но главное проблема состояла не в этом. Получить за один рейд две головы Рыцарей Смерти - это удивительно. Получить вдобавок к ним голову Лича - это невероятно. Но если вмести с ними, еще и принести голову Костяного Короля - это просто безумие. И вот в последнем слове как раз все и дело. Я ведь так и не сказал, как еще нас любят называть.

       Ненормальные Психи.

  Глава 1

       Широко зевая, и потягиваясь, Штрогольд заступил на смену. Засидевшись допоздна у своего друга, он теперь в сердцах проклинал тот момент, когда согласился остаться на "еще по капельке и расходимся". И ведь знал, знал! Сколько уже раз попадался на эти "капельки" просто не сосчитать, а ума так до сих пор и не набрался. В итоге, мало того, что он вообще не ложился спать, так еще теперь и жажда мучила. С другой стороны Штрогольду вообще не пристало жаловаться. После тех "капелек" большинство людей бы просто умерли, а, учитывая градус "капелек", еще больше даже не стало бы это пить.

       Не переставая зевать, Штрогольд медленно пошел к противоположной стороне своего участка стены. Стена, будучи в триста метров длиной, делилась всего на три равных части, разделенных башнями, и перекрывала единственных выход из Долины Нежити. Спросите, почему "Нежити", а не "Смерти"? Так Амарийцы считают, и всегда считали, что всякая нежить это твари, которые неугодны даже Смерти. Зачем же оскорблять красивую женщину, называя в ее честь долину в которой располагалось больше сотни входов в Некрополь, то есть город под завязку набитый разлагающими трупами? А потому, простоватые Варвары и не заморачивались с называнием. Нежить есть? Есть! Долина есть? Есть! Ну и какие тогда проблемы? Долина Нежити, она и есть Долина Нежити. А выход, как и вход, был из нее только один - через стену. Даже СТЕНУ!

       Нет, не сказать, чтобы она была высокой, красивой или там, скажем, изысканной. Нет, ничего такого. Она была всего метров десяти высотой и, как уже говорилось, триста метров длиной. Располагалась между скалистых утесов, поэтому обойти ее по горам не представлялось возможным. Разве что какому-нибудь одиночке? Так разумная нежить на то и разумная, что ни в жизнь не полезет по отвесным скалам. А если полезет живой, так и пусть лезет - мешать никто не будет. Да и зачем? Амарийцы вообще очень трепетно относились к чужим безумствам, ведь сами такие же.

       Так вот, возвращаясь к теме, стена не выделялись ничем кроме своего цвета. Она была черной. Все. Но это "все" говорило лучше всяких слов. Матово-черный цвет, это цвет криита, то есть вся стена была построена из чистейшего криита. Тонны и тонны бесценного минерала. Впрочем, заслуги самих Амарийцев в это не было. Стену создал сам великий дракон Амару. После уничтожения трех "раскрывшихся" Некрополей, Амару слишком ослаб, чтобы уничтожить еще и четвертый. Вместо этого он создал стену и, использовав собственную плоть, создал народ названый им Соробору. Создал "Стражей Некрополя".

       История это, конечно, так, если совсем вкратце, но мы еще не раз вернемся к этому.

       А Штрогольд, тем временем, уже "дошел до точки". Это не про стену и патрулирование, это такой афоризм, отображающий саму суть Амарийцев.

       Рыжебородый воин, прислонив щит к одному из зубцов стены, аккуратно, рядышком положил и свой меч, а затем и кинжал. Так сказать, во избежание. Чего именно? Все просто. Не спавший, одолеваемый жаждой, да еще и, - что особенно опасно! - скучающий. А страшнее скучающего Амарийца может быть только много скучающих Амарийцев.

       Штрогольд, вскочив на один из зубцов, придирчиво посмотрел вниз. Для Амарийца падение с десятка метров это переломы, но не смерть... разве что если упадешь головой. Однако все равно опасно, опасно, а уж если сделать то, что сделал Штрогольд, так становилось еще опасней. Ловко встав на руки, балансируя на самом краю, рыжебородый воин принялся отжиматься, не открывая взгляда от лежавших внизу камней. От небольших порывов ветра кровь начинала бежать только быстрее... но недостаточно быстро на взгляд все еще скучающего Амарийца. Аккуратно развернувшись, так чтобы на зубце осталось лишь по четыре пальца каждой руки, а все тело находилось над пропастью, Штрогольд снова принялся отжиматься. Теперь каждый порыв еще больше горячил кровь... но все еще недостаточно на взгляд Амарийца. Слегка подправив свое положение, Штрогольд продолжил отжиматься лишь на двух больших пальцах, опираясь на зубец буквально одними ногтями.

       Вот теперь было нормально даже на взгляд скучающего Амарийца.

       Радостно улыбаясь и слегка похохатывая при легких порывах ветра, в любое мгновение грозящих скинуть его со стены, Штрогольд принялся громко считать количество отжиманий. И именно в этот момент раздался слегка удивленный, почти обиженный, вскрик, после которого, чуть в стороне, послышалось глухой звук удара. Молниеносно оказавшись на стене, Штрогольд схватил свой меч и щит, и только тогда принялся осматриваться. Никого. Осторожно выглянув из-за зубца, Штрогольд внимательно осмотрел ущелье.

       Отвесные скалы и ровное, почти километровое ущелье, создавали впечатление искусственности. Будто кто-то просто взял и прорубил дорогу в горах, но потом ему, - или им? - помешали, и он не успел ее облагородить. А затем пришел Амару и перекрыл будущую "дорогу" стеной... с другой стороны, возможно, так оно все и было. Слишком уж искусственно выглядел местный пейзаж. Но, опять же, это было на руку Амарийцам. Любую нежить можно было увидеть задолго до того, как она добиралась до стены. Правда, из-за своей безбашенности, даже три наблюдателя порой пропускали какую-нибудь тварюшку и замечали ее только уже возле самой стены. Хотя, скорее всего, великий дракон знал, что именно будут представлять собой Амарийцы, поэтому подстраховал своих "детей". В случаи приближения какой-нибудь опасной нежити, или большого количества нежити, на стене всегда срабатывала магическая тревога. Правда, для всех, даже не Амарийцев, оставалось загадкой, как именно она работала среди такого количества криита. Впрочем, самих "детей" Амару это нисколько не интересовало. Работает, да и хрен с ней.

       Тревоги не было, поэтому Штрогольд, оглядев ущелье, лишь недоуменно пожал плечами. И тут раздался злой вскрик, а вслед за ним целый поток невероятно разнообразных ругательств. Снизу. Снова выглянув из-за зубца, рыжебородый воин посмотрел прямо под стену. И увидел ползающего по земле Стардара - постовой на втором - среднем - участке стены. Расплывшись в улыбке, Штрогольд радостно загоготал, на что ему, снизу, ответили отборными матами.

       От скуки не осталось и следа.

       И вот в этот момент, - как принято говорить у Амарийцев, - жахнуло! Если стоять на стене или хотя бы находиться в пределах полсотни метров возле нее, создавалось впечатление, будто твои кости начинали вибрировать. Тревога Амару. Неприятное ощущение, зато весьма эффективное. Не прошло и пары минут, как на стену сбежалось больше сотни человек. Даже упавшего Стардара успели поднять... вот только вся нежить представляла собой одинокую фигуру, медленно бредущую в сторону стены. Многие сразу поняли - зомби. Они всегда ходили так, будто поломанные куклы, а не бывшие люди. Правда, в отличие от этого, обычно зомби не спотыкались на каждом шагу и очень-очень редко выглядели настолько знакомыми.

       - Народ, а это не наш задохлик идет? - высказал Штрогольд свою мысль.

       - Да наши, вроде, никогда еще нежитью не становились, - небезосновательно засомневался один из воинов.

       И действительно, защита, полученная от Амару, уберегала их от такой незавидной участи. После смерти тело Амарийца, в течение нескольких часов, превращалось в твердый камень, а еще через день в мелкую пыль. Не оставалось даже костей. Такой вот "хитрый" способ не увеличивать численность мертвой армии. Тем более если бы Амарийцы могли становиться нежитью, мало бы места стало всем, в том числе и им самим. Драугры[8] из Амарийцев стали бы пострашнее Рыцарей Смерти, Костяных Королей и Личей вместе взятых.

      - Не! - раздался еще один голос. - Если бы наш задохлик помер, Арт-Нак уже бы нам сказал. У него ведь есть привязка ко всем нашим.

       - Поди, потрепал его кто-то, да и все дела, - громко хмыкнул Штрогольд.

       - Месяц из долины не вылезал, даже Скральд и тот до такого не доходил.

       Народ одобрительно зашумел. Скральда давно уже уважали все Амарийцы. Уважали, правда, за своеобразное достижение. Скральд, даже на фоне ненормальных Амарийцев, умудрился выделиться своей собственной отмороженностью. Двадцатидневный поход в долину, в одиночку, до десятого уровня и две головы Рыцарей Смерти. Некоторые так и вовсе, за глаза, стали называть его новым Арт-Наком, то есть Счастливчиком. Правда, называли они все же с оглядкой на других. Амарийцы уважали Скральда, но многие из них все равно считали, что такого титула он еще не достоин. Титула Арт-Нака вообще редко кто удостаивался. За все полторы тысячи лет, что насчитывала история народа Соробору, подобное звание получили всего три человека. Первый Арт-Нак появился почти тысячу лет назад. Тогда он в одиночку дошел до пятого уровня и убил Рыцаря Смерти, о которых раньше Амарийцы даже и не знали. Второй Арт-Нак получил свой титул за седьмой уровень и убийство Костяного Короля. Дело было полтысячи лет назад. Последний, кто удостоился чести зваться Арт-Наком, получил свой титул пятьдесят лет назад и все еще был жив. Он первым добрался до десятого уровня и за один рейд умудрился принести в город две головы Рыцарей Смерти, да еще и голову Костяного Короля. И при всем при этом, простоватые варвары даже не задумывались о том, почему каждый последующий Арт-Нак совершал все более и более заметные "подвиги"?

       А "задохлик", тем временем, уже дошел до самой стены.

[6] Агрессивная условно живая нежить. По внешнему виду может напоминать крупного волка или рысь, либо небольшого медведя. В ряде случаев - их гибриды.

[7] Иногда это громадная собака, иногда длиннющая гадина на паучьих ножках, иногда у нее есть рога, иногда крылья. То есть принимает всевозможные обличья, чтобы сбить с толку.

[8] Драуграми становятся некоторые умершие люди. Когда человек умирает и становится драугром, вес и размеры его тела значительно увеличиваются. Они удивительно сильны и неуязвимы для обычного оружия. Частично уязвимы для оружия из криита, но даже разрубленный на части и сожженный драугр все равно может возродиться из оставшегося пепла. Обладают сильными магическими способностями. Разумны.