В его голосе звучал неподдельный трагизм ситуации. Я решила его утешить.
— Да ты не переживай, если мозгов нет, то это врожденное, так что ты не виноват.
Рол подавился вишневой косточкой. Что-то часто он начал давиться в моем присутствии, надо что-то делать, например, за языком следить, хм, нет, это невозможно.
Рол, наконец, проглотил коварную косточку и возмущенно взглянул на меня.
— Еще по одной, — предложила я, — невинно хлопая ресницами.
Он согласился. Друзья, никогда не садитесь играть с ведьмами. Да же если ты стопроцентный граур. Обдурят.
Я издевалась над Ролом еще пять партий, а потом засобиралась домой. Он сидел полностью раздавленный двадцать пятым поражение подряд, склонившись над доской. Я помахала ему ручкой, он вызвался меня провожать. Я решила не отказывать.
Из-за туч вынырнула, наконец, луна, освещая нам дорогу своим убогим светом. Мы шли рядом и молчали. Я думала о том, что от такого питания скоро неприлично растолстею, а потому пришла пора голодать, что не радовало. А о чем думал Рол, я не знаю. Так мы и шли, пока не дошли до моего дома. Временного. В сотый раз напомнила я себе.
— До свидания, сказала я, — почему-то не поднимая на него глаза.
— спокойной ночи, — ответил он и приподнял мое лицо за подбородок.
— Лиса, я хотел тебе сказать, — в его глазах купалась темнота, и я ничего кроме них не видела, — что…
Но тут из окна донесся радостный крик.
— Лиса, ты пришла? Иди скорей сюда, тут такое!
В окне мелькнуло радостное Мирино лицо, а мы с Ролом резко отпрянули друг от друга. Я скрипнула зубами и побежала в дом.
А в доме царил бедлам. На полу — куча грязи и следов сапог, какие-то грауры, матерясь затаскивают на второй этаж огромную кровать. Кровать была с норовом, и все время норовила съехать по перилам обратно.
— Зачем они тащат это, ко мне наверх? — С ужасом спросила я у Миры, которая стояла снизу и давала всем весьма полезные указания.
— Как зачем. — удивленно обернулась он ко мне, с сияющими глазами, — ты ж хотела большую двуспальную кровать с сеткой, чтоб мягче было. вот я и гоняла Мирнона на рынок, как кровать нашли, так он и еще трое грауров ее сюда и доставили. Правда мы надеялись все успеть до твоего прихода, но ничего, и так хорошо.
Я расчувствовалась, как меня, оказывается здесь любят. Из-за спины вышел Рол и начал активно помогать. Грауры сначала смущались, и просили короля не вмешиваться не в царское дело, но потом освоились и приняли его в команду.
Впятером дело пошло легче, пока они не достигли входа в комнату. Чересчур широкая кровать ни в какую не хотела пролазить сквозь него. Я стояла и с интересом за всем следила, а потом, когда поняла, что сейчас косяк будут резко увеличивать, хлопнула себя полбу, и пробормотав заклятье, резко уменьшила кровать до размеров табуретки. Половина грауров, не ожидавших такой подлости, упали с лестницы, пересчитав все ступени. Рол устоял, но матерились все, очень неласково поглядывая в мою сторону. Но Мира быстро замяла ситуацию, предложив всем чаю. От чая отказываться не стали, и все, кроме меня и Рола протопали на кухню.
— Я пойду, — сказал Рол, ласково улыбнувшись. И исчез в дверном проеме.
А я стояла и смотрела ему вслед, не в силах крикнуть то, что так хотелось. Я тяжело вздохнула и пошла наверх, по пути прихватила уменьшившуюся в размерах кровать и занесла ее в комнату, где уменьшила и прошлую кровать, на ее место поставила новую, увеличила ее до исходных размеров, и побежала за вторым матрасом. Потом долго всю эту красоту стелила, сверху бросила целых три подушки и большое тонкое одеяло. С любовью посмотрев на то, что получилось, я поняла, что спать сегодня буду с комфортом. Подняв старую кровать, размером с кулак, я спустилась вниз и поставила ее под лестницу, где и оставила. Все равно к утру чары рассеются, и она сама примет истинные размеры. Потом я прошла на кухню и застала там прибирающуюся Миру.
— Иди спать, я сама все уберу, — сказала я зевающей подруге, и та, зевнув, подчинилась.
Я окинула наметанным взором поле деятельности, а потом прочитала два заклинания, в ходе которых посуда, да и весь дом сияли чистотой, только ветерок пронесся по комнатам. Сложив чашки с тарелками в шкаф, я пошла наверх, где, переодевшись, рухнула в свою огромную и очень мягкую кровать. С неба луна неодобрительно смотрела на такое роскошество, но я уже спала, и мне снился Рол, который меня целовал.
Солнце заглянуло в окно, и тут же испуганно скрылось за чьей-то спиной. Я сморщилась, чихнула и открыла глаза. Совсем рядом со мной на меня смотрели два желтых кошачьих глаза с крестовидными зрачками.
— С добрым утром соня.
— Почему соня, — поинтересовалась я, пытаясь справиться с зевотой.
— Потому, что солнце давно встало, а ты все спишь, потому и соня, вставай давай, и пошли.
— Куда, — я уже вылазила из-под одеяла и натягивала штаны. Рол смущенно отвернулся к окну.
— Я иду к гномам, чтобы получить у них последнюю партию драгоценных камней, если хочешь, то и тебя с собой возьму.
Я хотела, даже очень, а потому вихрем заносилась по комнате, пытаясь одеться. Одну и туже табуретку я при этом роняла раза три, так что Рол слышал непрерывный грохот, символизировавший мой энтузиазм.