— Это что?
— Суп.
— А почему он такой красный.
— Это борщ.
— А, из чего он.
— Не важно.
— Ты уверена?
— Да, — возмущенно заявила я и щедро плеснула суп в тарелку, которую вручила Ролу.
— Ешь.
Рол подозрительно принюхался, с удивлением глядя на что-то черное, всплывшее на поверхность.
— Это кто.
Я заглянула в тарелку.
— помидор.
— А почему черный?
— Так, либо ты сейчас ешь суп. Который я для тебя варила целый час, или остаешься голодный и я выливаю его в окно.
Рол с надеждой взглянул в окно, потом на меня, уже готовую обидеться, и мужественно отхлебнул прямо из тарелки. А потом замер. Я с интересом за ним наблюдала. Ожидая непонятно чего.
— Всем привет, я дома, — крикнула с порога Мира, входя в кухню. — Как здесь уютненько.
За ней вошел Мирнон, устало прислонился к стене, и сполз по ней на пол.
Тут Рол позеленел, выкатил глаза, и, вскочив, резко бросился вон из комнаты. Я испуганно побежала следом, ничего не понимая. Нашла его во дворе, склонившимся за углом, и издающим булькающие звуки.
— Рол, милый, ну скажи, хоть слово. — причитала я, стоя рядом и не зная чем помочь.
Следом выбежали Мира и Мирнон. Который что-то жевал.
— Рол, ну пожалуйста, если ты умрешь, твои старейшины меня уроют.
Рол, наконец, выпрямился, и, побледнев до ровного серого цвета, пошел к дому, но по пути плавно осел на пол. Я, рыдая, попыталась его поднять, не смогла, и тоже села рядышком, тормоша его и пытаясь добиться хоть какого-нибудь эффекта.
— Что ты ему дала, — спросил Мирнон, тряся меня за плечо.
— Су-упу.
— в него молоко входило?
— Какой же это суп с молоком, — удивилась Мира.
— Да-а.
— Все ясно, грауров невозможно отравить практически ни чем, но молоко для нас — смертельный яд.
Я застыла, соображая, что наделала.