Скандалы не дремлют: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет. Так как Мэд спланировал все это веселье еще до своей смерти, он отдал эту честь другому. Его адвокат нанял звезду Бродвея, чтобы прочитать письмо, которое он составил при жизни. Ты можешь в это поверить? Придурок написал себе хвалебную речь и нанял победителя премии Тони, чтобы прочитать его.

Роман посмотрел вниз на скамью, давясь смехом.

— А я-то думал, что знал этого парня. Боже, Мэд был таким снобом. Я уже по нему скучаю.

— Священник собирается сказать пару слов, после чего по идее я должен был убедить Кристину Агилеру спеть трогательный гимн. Но этого не случилось. По-видимому, она занята своей личной жизнью и карьерой. Так Мэду придется довольствоваться новой дивой Мета. Она согласилась, но это дорого обошлось. Я проигнорировал его просьбу о танцовщице бурлеска и открытом баре в святилище, — Гейб закатил глаза, даже не спрашивая, о чем думал Мэд. Все, лишь бы удивить всех… — Хорошая новость заключается в том, что здесь не передают слово, и никому из нас не придется говорить. Мы можем остаться в тени.

— Может быть, он знал, что мы бы сказали, если бы нам выпал шанс и будь у нас микрофон, — пробормотал Коннор.

Кто-то шикнул на них, и это вызвало у них ухмылку. Было здорово узнать, что и через двадцать с лишним лет они по-прежнему могли попасть в неприятности.

Гейб вздохнул, когда снова посмотрел на урну. Они всегда были горазды попадать в неприятности. Теперь Гейбу выпала последняя возможность разгрести бардак, оставленный Мэдом.

*

Час спустя Гейб усаживал свою сестру в лимузин. Толпа, наконец, начала редеть. Так много людей, и все они расплывались перед глазами Гейба. Он держал голову опущенной, надеясь, что ему не придется слишком много говорить. Как он обнаружил, похороны раздражали его до чертиков. Просто в момент, когда ему нужно было побыть в одиночестве, чтобы погоревать и подумать, он оказывался в окружении других. Он не хотел утешать кучу людей, которые на самом деле не были близки с Мэдом. Ему нужно было утешить того, кто был к нему ближе всего.

Или, по крайней мере, так она думала. Его сестра переволновалась, плюс еще и токсикоз, который мучал ее на протяжении всего дня, так что он отпустил ее домой.

— Ты уверена, что все будет хорошо на пляже? Жаль, я не могу уехать из города на пару недель. Предстоит столько дел. В понедельник я встречаюсь с адвокатом Мэда, и я проведу все выходные в подготовке. По крайней мере, я буду иметь дело с учредителями или с какой-нибудь группой людей, которой он оставил компанию.

Сара кивнула. Ее поведение казалось совершенно спокойным, но он не упустил, как ее руки, лежащие на коленях, сжимали носовой платок.

— Мы будем в порядке. В Хэмптонс тихо в это время года. Я останусь на некоторое время и все обдумаю. После того, как все утихнет, я могу вернуться и родить ребенка. Если кто-нибудь спросит, я скажу, у меня была интрижка, когда я ездила по делам в Париж в июне, — ее взгляд вдруг стал мечтательным. — Я действительно верила, что если у него будет время подумать, что он теряет, то он вернется. Теперь этого никогда не произойдет.

— Сара, я знаю, что ты любила его, но он был всего лишь человеком. И не всегда хорошим.

Тавия Гордон выскочила из здания, привлекая его внимание. В его мыслях мелькнул вопрос, как она могла бегать на этих огромных каблуках. Качая головой, он встал перед Сарой, загораживая собой блондинку. Он не хотел, чтобы ей стало еще больнее от столкновения лицом к лицу с возможной любовницей Мэда.

Сара нахмурилась, прохладный ветерок высвободил несколько завитков ее золотистых волос.

— С тобой все в порядке?

— Прекрасно. Езжай и береги себя. Я позвоню тебе после того, как встречусь с адвокатом.

Ему нужно было выяснить, насколько там все плохо. «Кроуфорд Индастриз» должны перейти к наследнику Мэда. Гейб оспорит завещание, чтобы обеспечить будущее своей племянницы или своего племянника.

Она кивнула. Как только Гейб закрыл дверь, сестра повернулась к водителю, после чего лимузин выехал на восемьдесят четвертую улицу. Пока он смотрел, как отдаляется машина, еще одна женщина привлекла его взгляд.

Она выделялась в толпе. Невысокая и фигуристая, с облаком волнистых рыжевато-светлых волос, она была похожа на фею среди эльфийских супермоделей. Все другие женщины, идущие вниз по улице, выглядели для него истощенными и прибегавшими к услугам пластической хирургии, но Рыжая Леди была явно не результатом хирургической красоты. Нет, эта грудь была настоящей.

Гейб не мог оторвать от нее глаз. Она не была огромной, но идеально легла бы в его ладони, насколько он мог оценить. Она будет мягкой. Он мог сказать это по тому, как она двигалась. Девушка была одета в черное платье в мелкий белый горошек и синий пояс от Тиффани, что обтягивал ее талию, открывая взгляду фигуру в форме песочных часов. Он прикинул, что ей примерно лет двадцать пять, может, на год или два больше, но что-то в ней — может быть ее светлая кожа и кудри — привлекло его.

— Эй, я думал, что потерял тебя, — молодой человек в стильном костюме догнал ее и взял за руку.

Она тоже была в церкви? Конечно, нет, он бы ее заметил. К тому же ему хватало одного взгляда на одежду, чтобы понять, что она качественная, а ее, хоть и милая, была куплена по небольшой цене. Ее туфли были хорошо сделаны, но не дизайнерские, а сумочка больше походила на мешок. Сомнительно, что она была одной из шлюх, покидающих похороны Мэда.

Когда они проходили мимо, она улыбнулась мужчине, и ее нескрываемые эмоции ударили Гейба прямо в живот. Сколько времени прошло с тех пор, как женщина смотрела на него так, что ее очевидная радость озарила его мир? Может быть, никогда раньше. Женщины, с которыми он встречался, всегда имели умысел — продвинуться вверх. Независимо от того, насколько милыми они казались, они были амбициозными самками на охоте, всегда в поисках денег, власти, лучшего социального положения. Они не хотели его; они хотели жизнь, которую он мог им обеспечить. Это означало, что женщины, которых он водил на свидания, не держались за руки, когда они шли по улице. Они также не улыбались, глядя на него с нескрываемой чувственностью. И уж у них, черт возьми, точно не было мягкой, настоящей груди, что слегка подпрыгивала при каждом шаге.

Гейб наблюдал, как пара спустилась вниз по улице и скрылась за углом. Он зашипел. У нее еще и потрясающая задница. Один только вид ее изгибов заставил его тело гореть. Он не мог вспомнить, когда такое происходило с ним в последний раз.

Секс превратился в механическое действо, то, что он делал только потому, что нуждался в этом. Но наблюдая за девушкой с рыжими волосами, он понял, как давно он просто хотел женщину, потому что она переворачивала все внутри. Он не видел ее на похоронах, поэтому решил, что она была просто еще одной красивой девушкой, прогуливающаяся в осенний день в Манхэттене.

Гейб посмотрел на место, где она стояла. Если бы она не ушла, держась за руки с другим мужчиной, он, вероятно, выставил бы себя тупицей и последовал за ней. То, что она была занята, было так же хорошо, потому что у него была работа.

Гейб вздохнул и стал подниматься обратно вверх по ступенькам. Остальные ждали его в баре внизу по улице. Хорошая компания друзей и коллег Мэда, которые встретились на несколько часов, чтобы выпить и потравить истории, пытаясь забыть, что Мэд ушел навсегда. Он сделал шаг назад в церковь и встретил стену молчания. Теперь так тихо. Он мог слышать свои шаги, пока шел по полу.

Собор поражал мраморными арками и бронзовыми дверьми, но казался ему холодным. Милый и пустой без людей, чтобы оживить его. Немного похож на его жизнь. Материально у него было все, что человек может пожелать, и он начинал задаваться вопросом, стоит ли ради этого трудиться. Он был опустошен. Встреча с этой девушкой на улице была первым разом, когда он почувствовал нечто большее, чем гнев, тревогу и печаль.