Линия красоты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тут он покраснел, поскольку сам пока не знал, что именно собирается доказывать в своей работе.

— А, — понимающе сказал лорд Кесслер, — стиль как инструмент.

Ник улыбнулся.

— Да, именно. Или, может быть, точнее — как с помощью стиля автору удается одновременно прятать и раскрывать какие-то идеи.

На миг ему показалось, что он сказал что-то не то, как будто сделал оскорбительный намек, что и у лорда Кесслера есть какие-то секреты.

— Честно говоря, прежде всего меня интересует Джеймс.

— А, теперь понимаю. Вы любите Джеймса.

— Очень люблю! — просияв от гордости и удовольствия, ответил Ник.

Сделав такое признание, он как будто «открылся» — и объяснил, хоть и с запозданием, почему не может соединить судьбу с Троллопом.

— Кстати, Генри Джеймс у нас бывал. Боюсь, правда, мы ему показались невыносимо вульгарными, — сообщил лорд Кесслер так, словно это было на прошлой неделе.

— Потрясающе! — воскликнул Ник.

— Думаю, еще сильнее потрясут вас наши альбомы. Пойдемте, я вам покажу.

Лорд Кесслер подошел к шкафу у стены, за книжными полками, с сухим скрежетом повернул в замке ключ, наклонившись, извлек два огромных фотоальбома в кожаных переплетах и положил их на стол в центре комнаты. И снова волнующее и, увы, слишком торопливое изучение сокровищ. Лорд Кесслер листал тяжелые страницы, кое-где останавливался, показывал Нику викторианские снимки недавно высаженных худеньких деревьев и интерьеров с нелепым обилием столов, стульев, ваз на подставках, с картинами на мольбертах и непременными пальмами в каждом углу. Теперь дом выглядел обжитым и усталым, ему уже исполнилось сто лет, у него появился собственный исторический оттенок и призвук — а в то время он был совсем новеньким. Во втором альбоме хранились групповые фотографии, в основном на ступеньках террасы, и под каждой — подписи мелким шрифтом, которые Нику хотелось разбирать часами: графини, баронеты, американские герцогини, Бэлфуры, Сассуны, Голдсмиды, Стюарты и бесчисленные Кесслеры. На одном снимке, где гравиевая дорожка прикрыта пушистым ковром, в центре стоит Эдуард Седьмой в твидовом плаще и шляпе пирожком. А вот еще снимок, май 1903 года, человек двадцать или около того: во втором ряду — леди Фейрли, преподобный Симеон Кесслер, мистер Генри Джеймс, миссис Лэнгтри, граф Гексхэм… Все расположились в непринужденных позах и весело улыбаются в объектив. В самой середине группы — в широкополой шляпе путешественника, отбрасывающей тень на глаза, в полосатом жилете, заложив руки за спину, с легкой лукавой улыбкой позирует фотографу Мастер.

— Как тебе дом? — поинтересовалась Кэтрин на лужайке.

— Ну… он, конечно, замечательный…

От послеобеденных впечатлений он едва с ног не валился, но понимал, что с Кэтрин лучше не ударяться в восторги.

— Ага, офигенный! — согласилась она с глупым смешком.

Обычно Кэтрин так не разговаривала, и Ник заподозрил, что такой она бывает с Расселом. Рассела, правда, рядом не оказалось (где-то бегал со своей камерой), но это ведь не причина выходить из роли. Кроме того, Кэтрин как-то странно подволакивала ноги, и с лица ее не сходила глуповатая улыбка. Ник предположил, что то и другое — результат сексуальных излишеств.

— Как доехали?

— Прекрасно. Рассел так рискованно водит!

— A-а… А мы два часа простояли в пробках. Твой отец здорово разозлился из-за этого.

Кэтрин окинула его сочувственным взглядом.

— Вечно он выбирает не ту дорогу, — заметила она.

Они прошлись по саду, пропитанному запахом шиповника, мимо круглых прудов, в которых отражалось чуть затуманенное облаками высокое летнее солнце.

— Боже мой, давай-ка присядем, — предложила Кэтрин, словно они гуляли уже несколько часов.

Они как раз оказались у каменной скамьи, охраняемой двумя нагими божками. Еще одна привилегия богатства — возможность окружить себя сияющей наготой. В доме, должно быть, почти нет мест, откуда не открывался бы вид на какую-нибудь купающуюся нимфу или умирающего героя.

— Рассел скоро закончит, и я тебя с ним познакомлю. Интересно, он тебе понравится?

— Мне кажется, понравится. Я уже всем здесь рассказал, какой он замечательный.

— Правда? — Кэтрин улыбнулась благодарно и чуть загадочно, затем полезла в сумочку за сигаретами. — Он сейчас работает для «Фейс». Отличный фотограф.

— Я так и сказал.