— Это символ, — пояснил Ник.
— Пожалуй, стоит попробовать, — сказал Трит.
— Непременно попробуйте! — посоветовал Ник.
— Да вы о чем? — недоумевал Брэд.
— Трит хочет попробовать салат «Анютины глазки», — объяснил Ник.
— A-а… подождите-ка… салат «Анютины глазки»… ага, понял, прикольно!
— Вот и я говорю, — с легким нетерпением отозвался Трит.
Ник с улыбкой обвел взглядом ресторан, с некоторым облегчением обнаружив за одним столиком двоих знаменитых писателей, а за другим — известную актрису. Брэд Крафт и Трит Раш, владельцы американской кинокомпании, оказались удивительно жадны до новых знакомств. Брэд Крафт вполне соответствовал своему имени — высокий, мускулистый, красивый, с обаятельной ленивой улыбкой, однако соображал он, как видно, туго. Трит Раш — невысокий, с Ника ростом, — говорил не умолкая и постоянно поправлял маленькой ручкой с изящными наманикюренными пальцами пушистую белокурую челку. Они приехали на свадьбу Ната Хэн-мера, но собирались остаться в Британии на весь октябрь («Все, что угодно, лишь бы избежать осени в Новой Англии!» — объяснил Трит). Сегодня им предстояло вести переговоры о фильме, однако американцы не отрывались от своего излюбленного занятия — оглядывали местность в поисках знаменитостей и засыпали Ника вопросами о том, кто кому кем приходится, чем занимается и какой титул носит. Видно было, что их увлекает сам процесс расспрашивания, ответы они слушали невнимательно. Ник чувствовал, что американцы готовы заскучать, и надеялся, что поход в «Гасто» их развлечет. Он уже заметил, что Трит бросает долгие заинтересованные взгляды на кухню, отгороженную от зала голубоватой стеклянной стеной: цветное стекло превращало неустанную работу повара и его поварят в какую-то эротическую пантомиму.
— А Джулиуса Фунта вы знаете? — спросил Брэд.
— Да, встречался с ним, — ответил Ник.
— И что, это человек известный? И кажется, богатый, верно?
— Да, — ответил Ник. — Его семье принадлежит огромный старинный дом в Норфолке и знаменитая коллекция живописи. Честно говоря, я всегда думал…
— А Помона Бринкли? — перебил его Трит. — Мы с ней встречались. Она кто такая?
— Я ее не знаю, — ответил Ник.
— Потрясающая женщина, — сказал Трит.
— И еще, мы познакомились недавно с одним лордом, Джоном… Фэншо, кажется? — продолжал Брэд. — Так вот, он о вас очень лестно отзывался! Говорил, вы самый обаятельный человек в Лондоне!
— Точно, — подтвердил Трит и выжидательно уставился на Ника.
— Должно быть, он меня с кем-то перепутал, — скромно ответил Ник, счастливо избежав признания в том, что никогда даже не слышал имени лорда Фэншо.
— А Ната вы хорошо знаете, верно? — не отставал Трит.
— Да, конечно, — с облегчением переходя на более твердую почву, ответил Ник. — Мы с ним вместе учились в Оксфорде. Хотя в последнее время я чаще вижусь с его матерью, чем с ним. Видите ли, его мать — лучшая подруга моей хорошей и близкой знакомой, Рэйчел Федден.
Американцы задумались, видимо припоминая, знакомы ли с Рэйчел Федден.
— Он очень милый.
— Просто очаровательный. Но, знаете, у него сейчас много проблем.
— Да? — сказал Трит. — Как жаль, что он не из наших!
— Хм… — сказал Ник. — А вы где с ним познакомились?
— Прошлой осенью у Розенгеймов — это Ист-Хэмптон, кажется? Там же мы впервые встретились и с… э-э… Антуаном.
— И с Мартой, — добавил Брэд.
— Мартиной, — поправил Ник.
— Брэда Антуан просто очаровал, — сообщил Трит и, приложив к губам соломинку, принялся с чмокающим звуком всасывать в себя остатки красно-коричневого напитка.
— Да, он просто чудо, — сказал Брэд.