В субботу утром все в школе облачились в красные и зелёные одеяния, разукрасили лица, вооружились разной атрибутикой и прочим, а Стайлз, вздыхая, направился в кабинет МакГонагалл, которая, поприветствовав его сухим кивком, указала ему на камин и шкатулочку с порошком наверху. Парень, вздохнув и коротко обняв провожавшую его Лидию, шагнул в камин и, буркнув что-то, смутно похожее на адрес дома Скотта, оказался в гостиной.
Стайлз вышел из камина, попутно стряхивая с одежды пепел, и нахмурился, растерянно оглядывая комнату. На диване сидел уже одетый в форму Аврората Джон, а рядом с ним стояла маленькая бледно-розовая колыбель.
- Ну наконец-то, - выдохнул Джон, поднимаясь на ноги и проходя мимо сына в коридор, попутно подхватывая палочку и какую-то сумку. - Стайлз, я опаздываю. Ты разберёшься сам?
- С чем? С ней? - крикнул парень в ответ и тут же пожалел о том, что не стал, как отец, говорить вполголоса. Спящая, видимо, до этого девочка проснулась и громко заплакала, заставляя Стайлза испуганно округлить глаза. - Пап! Не оставляй меня с ней! Папа! - Стайлз выскочил в коридор именно в тот момент, когда Джо уже накидывал мантию поверх формы, чтобы выйти из дома и трансгрессировать на место.
- Стайлз, у меня дело, - раздражённо произнёс Джон, останавливаясь уже на пороге, поворачиваясь к выбежавшему к двери сыну. - Пожалуйста, будь взрослым совершеннолетним сыном и посиди с младшей сестрой.
- Когда вообще она успела появиться? - воскликнул Стайлз чувствуя, что начинает потихоньку паниковать.
- Стайлз, - вздохнул Джон и, не давая сыну ничего больше сказать, исчез с негромким хлопком, оставляя парня одного.
- Так, ладно, - прошептал Стилински, войдя в дом и закрыв за собой дверь, направившись в гостиную и замерев около колыбели с потихоньку затихающим ребёнком. - Стайлз, тебя пытались убить, - пробормотал он, склоняясь над девочкой и судорожно вздыхая. - Почти убивали много раз, связывали, пытали, оглушали. На тебя накладывали древнее заклятие уничтожения души. Ты точно справишься с маленьким ребёнком. Потому что это же абсолютно просто, - нервно улыбнулся он и неловко потряс погремушку, почти с испугом глядя на реакцию сестры и подмечая, что она явно достаточно довольна. И потом, улыбнувшись чуть смелее, Стайлз всё же решил, что не так уж это и сложно. Он справится.
- Я не справляюсь! - вскричал Стайлз и тут же зажал себе рот ладонью, глядя на только недавно затихшую Мечиеславу.
С момента его прибытия прошло десять минут, и за всё это время он успел лишь навернуть несколько кругов по гостиной, кухне и ванной, но не нашёл абсолютно ничего. Сестра, кажется, сжалилась над ним и решила дать ему несколько минут на осознание того, в каком положении он оказался, и теперь Стайлз, стоя посреди гостиной с разведёнными в стороны руками, лишь озирался в поисках чего-то, что могло бы ему хоть как-то помочь.
Стилински понятия не имел, что ему делать. Он не знал, как обращаться с детьми, что можно с ними делать, а что нужно и необходимо. Он понимал, что уж если она за десять минут смогла ввести его в состояние истерики, то через час он уже вообще забьётся в угол, а к вечеру попросту умрёт.
Стайлз сделал несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя, и, вроде, даже начал успокаиваться, как вдруг до него донёсся тихий детский плач. Парень замер, огромными глазами глядя перед собой, и с ужасом слушал, как плач перерастает в громкий крик. Стилискни зарылся пальцами в волосы и подскочил к сестре, испуганно глядя на неё.
- Что? Что я должен сделать? - воскликнул он. Девочка, затихнув на миг, заинтересованно взглянула на него и совсем успокоилась, с любопытством разглядывая парня, но всё равно часто дыша. Стайлз, подняв руки и бросив что-то вроде обещания скорого возвращения, убежал из гостиной и влетел на кухню, подбегая к холодильнику.
Отец оставил ему инструкцию, Стайлз нашёл её ещё минут семь назад, но так и не понял абсолютно ничего.
Стилински провёл минут двадцать в беготне из одной комнаты в другую. В гостиной он качал колыбель и тряс погремушку, просто не понимая, как что-то подобное может успокоить хоть кого-то, а в кухне раз за разом перечитывал инструкцию, пытаясь понять хоть один пункт из неё. И вот один раз, когда он вышел в коридор, уже уставший, чтобы снова прочитать инструкцию, сестра заплакала снова, и теперь уже не замолчала, когда Стайлз подошёл к ней со слегка нервной улыбкой.
- Так, что ты можешь хотеть? - пробормотал Стайлз, размышляя вслух. - Наверное, ты хочешь есть? Да, все хотят есть. Но у нас есть еда? Пиццы у нас нет, и… Стоп. Инструкция! - воскликнул он и бросился в кухню, подлетая к холодильнику и почти поскальзываясь, но удерживаясь за него самого. - Так, еда, - пробормотал он, проглядывая список. - Еда, едва. Вот оно! Ест она смесь, приготовленную на тёплом, но не горячем молоке. Всё есть в холодильнике.
Стайлз вынул содержимое и водрузил на тумбочку около раковины, а потом понял, что не знает, что делать. В углу стояла какая-то бутылка с непонятной резиновой насадкой, и прилепленный к ней стикер гласил, что из этого Стайлз должен будет кормить ребёнка. Но чем? Стилински не знал, каким образом можно подогреть молоко, не сжигая при этом всю кухню, и что значит тёплое, а не горячее, и какая к чёрту вообще смесь, и как её готовить.
- Так, Стайлз, - выдохнул парень, чуть подрагивающими руками поднимая коробочку смеси и разглядывая. - Ты всё сможешь. Это же всего лишь ребёнок, ты справлялся и с кое-чем пострашнее. Ты всё сможешь.
Стайлз понял, что у него проблемы, минуты через две. Он вылил молоко в кастрюлю, найденную где-то в шкафу, и при помощи заклинания, которым когда-то пользовалась Клаудия при приготовлении еды, начал его кипятить. Стайлз знал, что это заклятие может мгновенно подогреть молоко, может постепенно, а может едва подогреть. И всё бы прекрасно, если бы Стайлз знал, как с этим заклинанием можно управляться в принципе.
В итоге парень махнул на всё рукой, решив, что, если что, можно будет поставить в холодильник и остудить, оставил молоко вариться, а сам направился к лежащей на столике коробке со смесью. Стайлз секунд сорок искал инструкцию где-то сзади, а потом, найдя, лишь вздохнул и чуть улыбнулся, понимая, что не всё уж так сложно. Вроде бы.
Обернувшись, Стайлз не стал отрывать взгляда от коробки, продолжая читать, и просто медленно пошёл к кастрюле и лежащей на столике палочке, которая действовала заклятием сама. И понял он, что что-то не так, только когда ему на лежащую на столе ладонь попало что-то очень… горячее.
- Да господи! - вскричал Стайлз, подняв голову и увидев, что молоко уже не то что не просто варится, оно уже просто переливается за пределы кастрюли, проливаясь на стол, пол и самого парня. И Стайлз, кинувшись спасать положение, успел подумать лишь о том, что, возможно, всё не так уж и просто.
Ещё через час Стайлз осознал, что тот его план с повешением к вечеру не так уж и плох. Потому что за всё это время Мечиеслава замолкала только минут на десять, и пять из них лишь из-за того, что она ела. И Стайлз не знал, что делать. Он уже почти готов был признать, что бороться с Пожирателями было легче. Почти.
Следующим испытанием для Стайлза стало осознание того, что дети всё же ходят в туалет. И, к сожалению, это не так буквально, как хотелось бы, и поэтому Стилински предстояло ещё одно испытание, причём совсем-совсем не такое лёгкое, как он предполагал.
И ещё минут через тридцать Стайлз, уже измотанный, сидел на диване около колыбели и смотрел на заснувшую девочку, периодически вздыхая.
- У тебя такое дурацкое имя, - пробормотал Стайлз, замечая, как девочка причмокнула во сне губами и нахмурившись - он тоже так делал. - Тебе бы больше подошло Дженем или что-то вроде, - нахмурился он, с удивлением подмечая, что девочке это имя-прозвище действительно подходит больше. - И теперь ты мне даже нравишься чуть побольше. Когда молчишь и когда у тебя имя не Мечиеслава.
И в следующий миг Стайлз подскочил, так как внезапно раздался звонок в дверь. Стилински с замирающим сердцем повернулся и взглянул на сестру, но та лишь причмокнула губами во сне, видимо, не собираясь пока просыпаться. Тогда парень, проклиная гостя, кем бы тот ни был, направился к холлу и, открыв дверь, замер с открытым ртом, глупо хлопая глазами.
- Я подумала, тебе может пригодиться помощь, - слегка устало улыбнулась Лидия, видимо, по взгляду понимая, что оказалась абсолютно права.
- Лидия, я, конечно, люблю тебя и всегда рад видеть, но сегодня я просто нереально счастлив, что ты пришла, - пробормотал Стайлз, пропуская девушку внутрь.
- Всё так плохо? - улыбнулась Лидия, говоря теперь вполголоса и оглядываясь, видимо, ища ребёнка.