- Почему я так волнуюсь, мама? - прошептала Лидия, вытирая вспотевшие ладони о юбку.
- Боишься, что выберут Марцию? - понимающе улыбнулся Стайлз.
- Наверное, - рыжеволосая перевела отрешённый взгляд на брюнетку, - Может, будет лучше, если выберут слизеринца? Или Аннабет? Я очень волнуюсь, Стайлз, - девочка на автомате сжала руку друга.
- Всё будет хорошо, - успокаивающе произнёс гриффиндорец.
- Дорогие студенты, мы начинаем! - провозгласила мадам Максим, подходя к кафедре. По бокам от неё стояли Дамблдор и мистер Вейн, - Я прекрасно понимаю, как вы все сейчас волнуетесь. Поэтому давайте не будем тянуть и назовём имена наших Чемпионов. Коллеги, вы хотели бы что-то сказать своим студентам?
- Господа, я надеюсь на то, что этот год пройдёт прекрасно, а Турнир будет одним из самых успешных, - мистер Вейн улыбнулся дурмстрангцам.
- А я просто желаю абсолютно каждому человеку, находящемуся в этом зале, удачи. Ну и, конечно же, я надеюсь на победу своего Чемпиона. Хорошего Турнира, - Дамблдор подмигнул облегчённо выдохнувшей Марции, - Да начнётся Турнир! - воскликнул мужчина, раскинув руки в стороны. Его слова были встречены взрывом аплодисментов.
- Итак, - выдохнула мадам Максим, остановившись около Кубка, - Чемпионом Дурмстранга становится, - вскинув руку вперёд, женщина подождала всего мгновение, а потом весь зал ахнул. Пламя Кубка взметнулось на несколько метров вверх, и в воздух взлетел обрывок пергамента, который, совершив петлю в воздухе, приземлился прямо на ладонь женщины. Улыбнувшись, она провозгласила. - Филипп Пеев.
Дурмстрангцы взорвались аплодисментами. Широко улыбаясь, к Кубку вышел высокий коротко стриженный парень крепкого телосложения. Сложив руки на груди, он встал лицом к залу, плечом к плечу со счастливо улыбающимся мистером Вейном.
- Ну ведь главное не сила, да? - тяжело сглотнул Эван. Соня, сочувственно сжав его руку, вновь призвала сокурсников послушать мадам Максим.
- Чемпионом Шармбатона становится, - говорила тем временем мадам Максим. Всё повторилось - взвилось пламя, взлетел листок, все затаили дыхание. Судя по улыбке, расползшейся по лицу женщины, она была очень и очень довольна выбором Кубка, - Николь Гудро! Поздравляю, дорогая, - улыбнулась женщина.
Весь зал будто сотряс громовой взрыв. Шармбатонцы кричали, хлопали, вопили, смеялись и плакали. Красивая девушка, сидящая неподалёку от Стефа, улыбалась и принимала все поздравления, гордо вышагивая. Встав рядом с мадам Максим, девушка завела руки за спину и встала изящно поклонилась всем присутствующим, вызвав со стороны сокурсников ещё больше криков. Когда все чуть-чуть успокоились, мадам Максим, уже без слов, вскинула руку, в которой уже через несколько секунд держала ещё один обрывок пергамента.
Оглядев выпускников Хогвартса, Лидия тяжело сглотнула. Представлять школу на Турнире - честь, которой достоин далеко не каждый. Но ещё и не каждый справится со всеми испытаниями, уготованными заранее. Судя по огню в глазах Эвана и Аллана, они любой ценой готовы были добиться победы. И этот огонь заставил Лидию вздрогнуть.
- Марция Стаффорд, - произнесла мадам Максим.
Казалось, будто все те крики и овации, которыми встречали своих Чемпионов другие школы, были всего лишь какими-то шепотками. Каждый студент Хогвартса, даже со Слизерина, счёл своим долгом заорать так, что у любого неподготовленного к этому человека безусловно лопнули бы барабанные перепонки. Лидии казалось, будто она разобьёт себе руки, если продолжит хлопать с той же силой, но ей было абсолютно наплевать. Марция, прижав ладонь ко рту, встала, счастливо улыбаясь. Гордой походкой девушка направилась к директорам, поклонилась им и встала рядом с Дамблдором. Соня, смахнув слёзы, приложила руку к груди, счастливо улыбаясь.
- Я так горда, - прошептала блондинка.
- Вот и стали известны имена наших Чемпионов, дамы и господа, - произнесла мадам Максим, когда студенты Хогвартса немного успокоились, - Дорогие мои, я желаю вам удачи, - женщина взглянула на троих Чемпионов, - В конце ноября пройдёт первый этап, к которому вы, безусловно, должны будете быть подготовлены. Не беспокойтесь об этом, это будет обеспечено. Остальным же я просто желаю удачи в учёбе. И пусть победит достойный!
- Поздравляю с началом Турнира, дамы и господа, - вполголоса протянул Уилл.
Вздохнув, Лидия вновь перевела взгляд на гордо вскинувшую голову Марцию. Да уж, будет чудом, если в этом году она не сломает себе психику ко всем гиппогрифам. Хотя, она уже давно не в порядке, чего тут волноваться?
Комментарий к Часть 3.
Вот и глава. Скажите пожалуйста, не слишком много диалогов? Мне кажется, что их очень много. Это не очень плохо? Не ужасно? Прямо волнуюсь. Надеюсь, у меня получится не слишком ООС-ный Тео. Ну и, конечно, простите за задержку.
========== Часть 4. ==========
Нервно постукивающий по столу Скотт стал для Эллисон ночным кошмаром ещё неделю назад. После того, как Тайлер официально объявил о дате отборочных, МакКолл был сам не свой. Вечно рассеянный, несобранный, сонный. Иногда Арджент даже задумывалась о том, спит ли её друг в принципе.
- Я не пройду. Я упаду. Меня занесёт. Тай не возьмёт меня. Стайлз меня возненавидит и отправит в Африку. Я бесполезен в квиддиче. Я не смогу, - тараторил Скотт за завтраком, нервно теребя воротник спортивной мантии.
- Пятый раз за утро? Неплохо. Вчера ты говорил об этом четырнадцать раз. Всё лучше и лучше с каждым днём, - одобрительно похлопал друга по плечу Лейхи, тоже сидящий в спортивной одежде.
- Айзек, - укоризненно взглянула на него Эллисон, - Скотт, у тебя всё получится и никто тебя ни в какую Африку не отправит, - девочка сжала лежащую на столе ладонь гриффиндорца. Малия в качестве поддержки показала другу большие пальцы.
- Эллисон, отборочные сегодня, - с ужасом в глазах произнёс Скотт, - Я не справлюсь. Тай разочаруется во мне и нашлёт несколько бладжеров. Питер отправит Дамблдору письмо, в котором говорится о моей бесполезности, и меня отчислят из Хогвартса. Я останусь без образования. Меня не возьмут в Академию мракаборцев. Я никогда не получу работу. На меня не посмотрит ни одна девушка. Я никогда не заведу семью. Меня даже не возьмут никуда в качестве лесничего, ибо я не доучился даже до третьего курса, - Скотт уже начал раскачиваться из стороны в сторону, что означало либо скорый нервный срыв, либо приближающуюся речь о том, что он разнылся как девчонка, у него всё получится и он зря волнуется. Эллисон, взглянув на друга, оценила вероятность каждого варианта и, придя к выводу о том, что первый гораздо вероятнее второго, уверенно встала из-за стола, поднимая и Скотта.
- Ну-ка прекратил ныть, - укоризненно произнесла девочка, - Вставай. У тебя всё получится. Стайлз писал тебе, что верит в тебя. Ни в какую Африку тебя никто не отправит, ясно? - девочка, нахмурившись, встряхнула друга за плечи, - Ты со всем справишься, ты меня понял? Тайлер уже верит в тебя, так что собирай волю в кулак и пошли, - всучив Скотту его “Молнию”, миг назад прислонённую к стене, Эллисон развернула друга на сто восемьдесят градусов и, толкая того в спину, направилась к выходу из зала.
- Тебя так же поддержать? - поинтересовалась Малия, глядя на тяжело сглотнувшего Айзека.
- Я сам, спасибо, - в доказательство своих слов мальчик встал из-за стола и, подхватив свой “Нимбус”, выбежал из зала.