Путешествие в удивительный мир: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Синька тоже предварительно растворяется, профильтровывается через два-три слоя марли и выливается в общую смесь.

Перед самым покрытием экрана туда же выливается формалин.

Получается очень белая (чуть голубоватая) густая смесь. Ею и покрывают льняное полотно — сначала с обратной стороны и только после высыхания — с лицевой. Причем два раза. Пользоваться можно либо пульверизатором, либо простой кистью, следя за тем, чтобы на экране не оставались ворсинки и волоски.

Окончательно высыхая, экран становится совершенно белым и достаточно эластичным — его можно сворачивать, наматывая на нижнюю палку. Следите за тем, чтобы на нижней палке не было грязи, ржавчины от гвоздей — все это отпечатывается на экране.

Поверхность такого экрана имеет очень большой коэффициент отражения — 85%. Для сравнения скажем, что коэффициент отражения белой ватманской бумаги — 55%. (До 60% — это максимально.)

Сделанный именно по этому рецепту экран служит мне уже чуть ли не двадцать лет. Правда, он лет через десять стал коробиться, но я вновь покрыл его бариевой смесью.

Глава девятая, особая:

СЛАЙДФИЛЬМЫ

Общие сведения

Это понятие вошло в нашу жизнь совсем недавно. Изобретение обратимой пленки позволило получать новый вид фотографий — в цвете, на прозрачной целлулоидной основе, — что при рассматривании этих фотографий не обычным образом, а на просвет давало небывалый до того «эффект присутствия», создаваемый необычной яркостью как бы светящихся красок и возможностью большого увеличения при помощи довольно простого устройства — диапроектора — и экрана в любых домашних условиях.

Естественно, что тут же возникла идея рассматривания слайдов в определенной последовательности — временной и смысловой. А раз так, то можно ведь сопровождать показ и музыкой, которая, в свою очередь, может служить просто звуковым нейтральным фоном, а может стать и более активным «участником» показа, когда она непосредственно и тесно связана с изображением.

Возникла, таким образом, некая новая форма выражения для фотографа: с одной стороны, она, конечно, оставалась фотографией, с другой — приближалась к кино.

Эти серии слайдов, выстроенных в определенной последовательности и сопровождаемых музыкой при показе, получили название «слайдфильмов».

Первые слайдфильмы, как, очевидно, и первые кинофильмы, были очень просты и не шли дальше хронологического описания какой-нибудь поездки, путешествия или событий семейной жизни. Затем появились тематические слайдфильмы — ну, например, на тему природы в определенное время года («Весна», «Осень»...) или, опять же, в хронологической последовательности смены времен — «Времена года». В форме тематического слайда можно показать и модели одежды, и продукцию какого-то предприятия, рекламировать товары, демонстрировать достижения колхоза, города, страны. Или побывать в картинной галерее, а также познакомиться с архитектурой города, страны.

Более сложными стали слайдфильмы, выстроенные уже с определенной мыслью, выражающие какую-то идею. Ну, например, необходимость защиты природы. Здесь при подборе, или, другими словами, монтаже, слайдов логичнее руководствоваться определенным сюжетом, который с наибольшей полнотой мог бы выразить мысль автора...

Все больше и больше слайдфильм приближался к кинофильму, с той лишь разницей, что изображение здесь не передавало ощущение движения с такой абсолютной иллюзией, как в кино (я говорю «иллюзией», потому что кинофильм тоже ведь состоит из отдельных застывших картинок, каждая из которых демонстрируется определенное, иногда сравнительно долгое время).

Но между прочим, и в кино ведь есть понятие «кадр» — в более широком смысле, чем маленький кадрик пленки. Этих маленьких кадриков в фильме, как известно, великое множество — более ста тысяч в полнометражном фильме, — сменяются они со скоростью 24 кадра в секунду. Больших же «кадров» — то есть иногда весьма длинных кусков пленки, на которой снят определенный объект в одном или разных ракурсах в определенный, достаточно короткий отрезок времени, — в фильме гораздо меньше. Монтаж отснятого материала на киностудии — это и есть, в сущности, выстраивание отснятых кусков-кадров в определенной последовательности. По сути, это совершенно то же, что и в слайдфильме, где монтируются не куски-кадры, а отдельные слайды.

То, что глаз не успевает различить по отдельности кадрики пленки, если они сменяются с частотой 24 кадра в секунду, и они в нашем восприятии плавно переходят один в другой без мелькания — привычно и понятно. Более удивительно то, что в хорошо выстроенном слайдфильме явно неподвижные слайды, каждый из которых демонстрируется не такое уж и малое время — несколько секунд, тоже дают подчас иллюзию движения во времени и пространстве. Такова психология человеческого восприятия.

Любопытно, что у этой новой формы выражения — слайдфильм — есть, конечно, недостатки по сравнению с кинофильмом, но есть и преимущества.

Недостаток, наверное, в том, что иллюзии непосредственной жизни здесь, конечно, меньше. Все же картинки на экране передают совершенно застывшие моменты жизни, зафиксированные в течение малой доли секунды, — в действительности мы такого увидеть, как правило, не можем, потому что «объект» продолжает двигаться, если мы на него смотрим. Так что передать события наглядно, во всех переходных фазах, в такое же точно время, как и в действительности, кинофильм может, а слайдфильм нет. Последовательность движений скачущей лошади, например, суету муравьев, сбор нектара пчелой, даже полет бабочки, а также борьбу хоккеистов, волейболистов, боксеров или движения пловца, балерины в строгой временной последовательности, составляющей поэзию всего движения в целом, кинофильму доступны, а слайдфильму нет. Никогда не сравняются возможности слайдфильмов с возможностями кино и показе такого волнующего события из жизни насекомых, как, например, выход бабочки из куколки, когда прямо на глазах, без всякого, как говорится, подвоха, этакая мертвая, неподвижная «мумия» куколки лопается, из скорлупы вылезает сморщенное, невзрачное существо с какими-то скомканными тряпочками на спине, но вот оно повисает на ветке и в течение нескольких десятков минут становится совершенно неузнаваемым: с огромными прекрасными крыльями... Настоящее волшебство! Тут важен именно весь процесс в целом, каждый миг, неуловимо переходящий в последующий...

Но такая необходимость показа всего процесса во времени бывает все же не часто. Иногда достаточно лишь одной неподвижной картинки... Вспомните картины художников. «Боярыню Морозову» Сурикова, например, или «Иван Грозный убивает своего сына» Репина, или любую картину Рембрандта, Рафаэля, «Джоконду» Леонардо да Винчи... Картина неподвижна, на ней запечатлен один лишь миг жизни, но он настолько выразителен, настолько сконцентрированы здесь события, что нам и не нужно показывать, что было «до» и что будет «после»... Одна картина, один этот запечатленный миг говорит о целом периоде жизни иной раз больше, чем кинофильм. Талант, гениальность художника в том и проявляются, чтобы найти, определить этот единственный, наиболее выразительный миг и с наибольшей точностью, образностью передать его красками на холсте...

Вы уже поняли, наверное, к чему я клоню. Да я и говорил уж об этом: в том и мастерство фотографа, чтобы определить точку съемки, момент жизни, который нужно запечатлеть... По-настоящему художественная фотография в какой-то мере приближается к картине художника.

И вот тут-то заключено преимущество слайдфильма перед кинофильмом. В идеале слайдфильм состоит из слайдов, которые по своей выразительности приближаются к картинам художников. Хороший слайдфильм передает самые интересные, самые характерные моменты жизни, каждый слайд в нем изображает момент бытия с наибольшей, максимальной, полнотой, не разжижая его на частности и ненужные, отвлекающие детали. Кадр слайдфильма — это эмоциональная вспышка на экране...

Кинофильму такое недоступно потому, что в погоне за иллюзией подлинности нам показывают множество кадров «проходных», маловыразительных, лишь подводящих к главному, удачному кадру. Конечно, и кинофильм может состоять, главным образом, из «ударных», выразительных кадров, почти исключая «проходные». Но тогда он как раз и будет приближаться к слайдфильму.

Одно из неоспоримых преимуществ слайдфильма в том, что при его монтаже можно использовать метод контраста, пожалуй, в гораздо большей степени, чем в кино (сам «разрывный» характер изображения способствует этому), и появляется возможность добиться самых сложных и неожиданных, очень ярких ассоциаций, образов...

Таким образом, слайдфильм, если он несет достаточно глубокую, философскую мысль, предполагает большую даже, чем в художественном кино, напряженность восприятия, активность чувств зрителя и работу его мысли. Так что сотворчество зрителя с автором здесь еще более необходимо, чем в кино: ведь сюжета в обычном понимании здесь нет, и если разорвалась «цепочка восприятия», если какой-либо из слайдов не воспринят, то возникает «провал», разрыв сопереживания, и чем дальше, тем больше будет увеличиваться этот досадный разрыв...

И вот тут-то приобретает особое значение не только качество каждого слайда и искусство общего монтажа, но и — музыка, сопровождающая показ...

Мои первые опыты

Не зная никакой теории слайдфильма, я пришел к его форме, так сказать, не от хорошей жизни. Как вы уже поняли, с самого начала увлечения слайдами я фотографировал не своих родственников и друзей, не места, где побывал проездом, а «джунгли» в своем городском дворе, со всем ошеломляющим разнообразием их «жителей». Фотографировал самозабвенно, со страстью, теряя ощущение времени, ползая в траве до тех пор, пока не кончался запас пленки (а тратил я на нее все наличные деньги). Количество слайдов неудержимо росло. Но ведь так хочется и смотреть самому, и — еще больше, почему-то гораздо больше! — показывать другим. Как показывать? В какой последовательности? Почему те, а не другие? Сколько можно показать за один сеанс? Ведь их так много...

Поначалу я буквально замучивал своих зрителей и страшно обижался, если через час показа кто-то выражал хоть малейший признак усталости... Хотелось показать больше, как можно больше, однако даже самые удачные слайды, показанные подряд, в беспорядке, и у меня самого почему-то вызывали ощущение однообразия.