Адмирал Макаров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В 1812 году выдающийся русский ученый П. Л. Шиллинг30 предложил применять для взрыва подводных мин гальванический элемент. В дальнейшем больших успехов в разработке некоторых вопросов минного дела в России достигли академик Б. С. Якоби31, изобретатель подводной лодки и самодвижущейся мины И. Ф. Александровский32, изобретатель различных типов мин А. П. Давыдов, изготовивший в 1856 году новый образец ударной мины с механическим запальным устройством — прообраз современной ударно-механической мины, — и другие. Наконец, много внимания уделял минному делу и сделал ряд ценных предложений адмирал А. А. Попов. Минное оружие нашло широкое применение в период Крымской войны на Балтике и на Черном море. Только для обороны Кронштадта в 1854-1855 гг. было выставлено свыше 450 гальванических мин.

В 1874 году для подготовки специалистов минного дела в Петербурге была открыта Технико-гальваническая школа, где вместе с саперами обучались также и морские офицеры. В конце 1874 года в Кронштадте, по инициативе адмирала Попова, были учреждены минные офицерские классы и минная школа, готовившая унтер-офицеров и матросов минного дела.

Новая отрасль военно-морского дела привлекла внимание многих изобретателей-моряков. Капитан-лейтенант Бурачек предложил устанавливать на баркасах специальные откидные шесты, которыми можно прикреплять мины. Предложение это было проверено на практике, причем опыты дали хорошие результаты.

Не вызывает сомнения, что Макаров знал об изобретениях своих предшественников и учитывал их достижения.

Когда практически встал вопрос о том, что нужно предпринять срочные меры против турецких военно-морских сил на Черном море, было принято решение вооружить легкие торговые пароходы РОПИТ, чтобы они могли противостоять турецким броненосцам.

Среди представленных в этой связи проектов особого внимания заслуживают два: проект Н. Н. Баранова и проект лейтенанта С. О. Макарова.

Идея первого проекта заключалась в установке сильных артиллерийских орудий на укрепленные палубы пароходов и создании, таким образом, хотя и уязвимых, но быстроходных крейсеров.

Второй проект, несравненно более оригинальный и смелый, преследовал цель парализовать боевые действия турецкого флота с помощью беспалубных катеров, снабженных минами, как средством нападения. Однако ничтожный по размерам беспалубный минный катер не смог бы, разумеется, совершать сколько-нибудь значительные переходы, И вот Макарову приходит в голову поистине блестящая мысль использовать в качестве транспортного средства быстроходные пароходы. Пароход может вести катер на буксире или доставить его в нужный пункт, подняв на палубу. Первый способ был признан Макаровым мало практичным, на волне катер будет захлестывать, буксирный канат может лопнуть, к тому же всякий буксир уменьшает скорость парохода, что весьма нежелательно, особенно в условиях боевых действий. Имея же на борту один или несколько легких катеров, снабженных минами, пароход может ночью незаметно подойти к неприятельской эскадре, остановиться на некотором расстоянии от нее и спустить на воду минные катера. Внезапно атаковав неприятеля, минные катера немедленно возвратятся к пароходу, где их поднимут на борт; пароход даст полный ход и вернется в ближайший отечественный порт

Мысль Макарова вначале не нашли ни в ком сочувствия, до такой степени она казалась «неприемлемой». Но Макаров действовал энергично и настойчиво. С осени 1876 года он стал забрасывать начальство записками, докладами и представлениями, настаивая на том, чтобы в условиях полной безоружности России на Черном море его проект был испробован.

О том, сколько сил и энергии ушло на борьбу с рутиной и недоброжелательностью, хорошо свидетельствуют слова самого Макарова. «Вряд ли, — пишет он, — за всю жизнь я проявил столько христианского смирения, как за эти 2 месяца. Иной раз не только язык — руки! —так и чесались!»

Дело все же не двигалось с места, пока Макарова не поддержал главный командир Черноморского флота адмирал Н. А. Аркас33. Проект направили на утверждение в Петербург, и после обычной канцелярской волокиты Макарову было поручено его осуществить В распоряжение Макарова был предоставлен лучший пароход Русского общества пароходства и торговли «Великий князь Константин», на котором был поднят военно-морской флаг.

Получив все полномочия, Макаров с необычайной энергией принялся за осуществление своего проекта. Прежде всего он подобрал из добровольцев офицеров и команду. И уже через две недели после своего назначения командиром Макаров в донесении адмиралу Аркасу подробно сообщил о проделанной работе по превращению парохода из торгового в военный, специально приспособленный для минных атак. Больше всего хлопот доставило устройство сооружений для четырех минных катеров, которые должен был нести «Константин». Беспокоил также Макарова недостаток на корабле мин. Самодвижущиеся мины (торпеды) в то время были новостью, и Макарову с превеликими трудностями удалось получить несколько таких мин только в июле 1877 года.

Макаров докладывал Аркасу, что в ходе подготовки «Константина» к боевым действиям заготовлено и опробовано несколько десятков различных мин, изготовлено четыре буксирных шеста для парохода, сделаны приспособления для их буксировки с вьюшками, блоками и пр.

Донесение Макарова, рассказывающее о том, как обыкновенный торговый пароход превращается в грозный боевой корабль, является интереснейшей страницей в истории развития минного дела в России. Опыт русских моряков в турецкую войну, успехи их минных катеров на Черном море и на Дунае послужили мощным толчком к развитию минного дела во всех флотах и созданию нового типа военных кораблей — миноносцев. Приоритет русской технической мысли здесь неоспорим.

Боевая задача, которая возлагалась на минные катера Макарова, состояла в том, чтобы атаковать неприятеля, пуская в ход, смотря по обстоятельствам, два рода мин: шестовые и буксируемые. Первые укреплялись на концах деревянных шестов длиною до шести метров, опущенных с носовой части катера в воду. Взрывчатым веществом служил пироксилин. Чтобы нанести решительный удар неприятельскому кораблю, нужно было незаметно подойти к нему почти вплотную, то есть на расстояние длины шеста, и ударить шестом в корпус. Взорвавшись на глубине около двух с половиной метров от ватерлинии, в том месте, где корабль не защищен броней, мина может сделать огромную пробоину и вывести корабль из строя или потопить его.

Буксируемые крылатые мины Макарова прикреплялись на длинном тросе к корме катера. В этом случае тактика нападения на вражеский корабль заключалась в том, что катер резким поворотом у борта или под кормой неприятельского корабля наводил буксируемую мину на цель. Взрыв происходил от удара мины о корпус корабля или при помощи электрического тока. Для успешного выполнения всей этой сложной операции необходимы были исключительная смелость, ловкость и самообладание. Малейшая непредвиденная случайность (неловкость в маневрировании, набежавшая волна) могла не только сорвать все дело, но привести к взрыву катера. Макаров все это прекрасно понимал. Он подобрал себе в помощники людей, испытанных в опасностях. Все это были добровольцы. «С такими помощниками, — писал Макаров, — я не задумаюсь идти на самую большую опасность». Он разработал подробный план действий, исключительно смелых и рискованных.

Вот как рисует Макаров картину нападения на неприятельскую эскадру то этому плану.

Когда неприятель обнаружен, все четыре катера спускаются на воду и на буксире «Константина», стараясь быть незамеченными, подходят к кораблям противника. В случае, если «Константин» будет сам обнаружен, то он дает полный ход и направляется вдоль линии неприятельских судов. Поравнявшись с первым неприятельским кораблем, первый катер отдает буксир; поравнявшись со вторым кораблем, то же проделывает второй катер и т. д. Расставшись с последним, четвертым катером и предоставив катерам действовать самостоятельно, «Константин», вооруженный пятью шестовыми минными аппаратами, сам начинает наносить смертельные удары вражеским кораблям. Каждый из катеров, взорвав мину под судном, производит нападение на другое судно, пока не израсходует всех мин. Вся атака должна совершаться возможно быстрее. Выполнив задание, все катера возвращаются в свою базу, после чего «Константин» полным ходом направляется в безопасное место, где и поднимает катера на палубу.

Действительность, как вскоре оказалось, отличалась от нарисованной Макаровым картины. Не получившие еще боевого опыта в минном деле русские моряки не могли, конечно, предвидеть всех деталей сложного и крайне опасного дела и вначале допустили ряд промахов.

Макарова нередко называли фантазером, — настолько смелыми казались некоторые из его проектов. Но смелость у него всегда сочеталась с величайшей осмотрительностью и продуманностью всех деталей затеваемого им дела. Нарисовав в своем воображении идеальную картину минной атаки на турецкие броненосцы, Макаров приступил к самой тщательной подготовке технического оборудования коробля-матки и к тренировке экипажа.

«Техническая часть подъема катеров была проста и настолько удобна, что все паровые катера с полным минным вооружением и снабжением, а также с парами в котлах могли быть спущены сразу. На ученьях их спускали на воду даже при шести узлах хода; подъем производился поочередно. Подъем всех четырех катеров от команды „все наверх“ до команды „стоп тали“ требовал 7 минут времени, — и случалось исполнять его на значительном волнении», — вспоминал Макаров много лет спустя.

Помимо главного вооружения в виде девяти шестовых цилиндрических мин с автоматическим замыкателем, «Константин» имел четыре девятифунтовых нарезных орудия и одну шестидюймовую мортиру.

Но основную боевую силу корабля составляли, конечно, четыре минных катера, носившие названия: «Чесма», «Синоп», «Наварин» и «Минер». Никогда еще не было во флоте случая, чтобы катера с машинами, котлами, запасом провизии, угля и различным снаряжением подымались на палубу корабля. На двух-трех судах Черноморского флота пробовали было осуществить такой подъем, но задача была признана настолько трудной, что пришлось ее оставить. При помощи особых шлюпбалок собственной конструкции Макаров добился выполнения этого маневра в несколько минут. Добился, разумеется, не сразу; катера обрывались, тросы лопались и шлюпбалки гнулись. Но все это было преодолено. Не менее хлопотным делом оказалось и минное вооружение парохода. Конструировались и испытывались мины различной формы и веса, пока не был найден наилучший тип. Постановка их на катерах и пароходе также потребовала немало труда и терпения34.

История превращения безобидного пассажирского парохода «Константин» в минный крейсер и его действия на Черном море против турок представляют исключительный интерес не только как блестящий пример изобретательности и бесстрашия. В пропаганде минного дела в России пароход «Константин» также сыграл весьма видную роль. В течение четырех месяцев, ушедших на переоборудование парохода, он служил практической школой для минеров Черноморского флота. Два раза в неделю на борту «Константина» собирались офицеры-минеры, чтобы ознакомиться с минным делом. Объясняли технику и тактику минного дела лейтенант Макаров и его ближайший помощник лейтенант И. Зацаренный. Оба они охотно делились с посетителями знаниями и приобретенным опытом, объясняли конструкцию придуманных ими мин, устройство проводников, запалов и т. д. Для желающих более детально ознакомиться с минным вооружением парохода делались в одной из кают сообщения с демонстрацией моделей и чертежей.

Эта практическая школа минного дела, создавшаяся в острый момент, заинтересовала не один десяток морских офицеров, ставших впоследствии видными специалистами. Лейтенант Зацаренный в статье «Заметки по минному делу на пароходе „Великий князь Константин“ писал: „Этот пароход, единственный в своем роде по идее и исполнению не только в нашем, но и в иностранных флотах, давал в течение почти двух лет много тем для разговоров, даже и не в морском обществе“». В словах этих не было преувеличения. Важность минного оружия понималась всеми сколько-нибудь образованными людьми. Прислушивались и к следующим словам Макарова: «Никакие средства, никакие затраты на развитие минного дела не могут считаться чрезмерными. По моему мнению, в будущих наших войнах минам суждено будет играть громадную роль».

Макарова недаром называли впоследствии «дедушкой минного флота». Он первый привел в систему все изобретения по минному делу, суммировал их, применил на практике, обогатил минное дело своей творческой мыслью, изобретениями и усовершенствованиями и всячески пропагандировал мины как важнейшее оружие в морской войне.

12 (24) апреля 1877 года, когда была объявлена война, Макаров вызвал команду наверх. Матросы выстроились на палубе. Макаров был заметно возбужден. «Война объявлена, — произнес он. — Мы идем топить турок. Знайте и помните, что наш пароход есть самый сильный миноносец в мире и что одной нашей мины совершенно достаточно, чтобы утопить самый сильный броненосец. Клянусь вам честью, что я не задумаюсь вступить в бой с целой турецкой эскадрой и что мы дешево не продадим нашу жизнь!..»

Командиру не дали договорить. Раздалось такое «ура», какого, по собственному признанию Макарова, ему не пришлось более услышать. На корабле царило необычайное возбуждение. Макаров приказал поднять пары, чтобы идти на Константинополь, он думал врасплох атаковать турецкую эскадру. Расчет был правильный, вряд ли турки были готовы к бою, зная, что у русских нет флота. На корабле деятельно готовились к бою. Всего больше Макаров опасался какой-нибудь непредвиденной случайности. «…Наш успех верен, — говорилось в его приказе, — но может случиться, что из-за какой-нибудь мелочи, из-за какого-нибудь бензеля35 произойдет неудачный взрыв. На эти-то мелочи я обращаю внимание всех служащих на судне. Я надеюсь, что всякий с любовью и полным спокойствием осмотрит свою часть».

Тем временем, не встречая отпора, турки уже начали хозяйничать на кавказском побережье, громили русские порты — Поти, Гудауты, Очемчиры. 2 мая 1877 года пять турецких броненосцев подошли к Сухум-Кале и, обстреляв его из орудий, причинили серьезные разрушения крепости и городу.

Легко представить себе нетерпение молодого Макарова, внимательно следившего за событиями на Черном море. Четыре месяца работать с лихорадочной энергией, снаряжая свой пароход для борьбы с противником, и теперь, вместо смелых набегов, боев и побед, выполнять будничные функции командира портового судна. Макаров несколько раз обращался к командующему флотом с настоятельными просьбами разрешить ему выйти в море. И только спустя две недели после объявления войны это было ему, наконец, разрешено.

[30] Шиллинг, Павел Львович (1786-1837), член-корреспондент Академии наук, талантливый русский ученый, изобретатель электромагнитного телеграфа. Шиллингу принадлежит также идея применения гальванического тока для подрыва мин. Помимо работ в области электротехники, Шиллинг был известен как крупный знаток китайского языка и участвовал во многих экспедициях в Монголию и Китай.

[31] Якоби, Борис Семенович (1801-1874), замечательный русский физик, академик. Среди его многочисленных изобретений наиболее важным является изобретение им первого в мире электродвигателя. Продолжая работы П. Л. Шиллинга в области телеграфа и минного дела, Якоби создал якорную мину. Совместно со своим другом академиком Э. X. Ленцем Якоби много и плодотворно работал над изучением электромагнитных явлений. В 1838г. Якоби обессмертил свое имя изобретением гальванопластики.

[32] Александровский, Иван Федорович, создатель самоходной торпеды и автор проекта подводной лодки большого водоизмещения. Подводная лодка Александровского, спущенная на воду 8 июня 1866 г., имела в длину 34 м. при ширине в 4 и высоте в 3,5 м. Лодка блестяще выдержала испытания, но во время одного из погружений затонула. Хотя ее и подняли со дна, испытания не были возобновлены и лодку сдали на слом.

[33] Аркас, Николай Андреевич, адмирал прогрессивного направления, в период русско-турецкой войны 1877-1878 гг. занимал пост главного командира Черноморского флота и портов Черного моря. Аркас одобрительно отнесся к проекту Макарова, в котором последний развивал идею активных действий против турецкого флота с помощью минных катеров, и способствовал назначению Макарова командиром парохода «Великий князь Константин». Во время военных действий Аркас неизменно поддерживал смелую инициативу Макарова.

[34] Первоначально все мины на «Константине» были заряжены порохом. Впоследствии Макаров применил пироксилин. Каждый минный заряд весил три с половиной пуда.

[35] Бензель — оплетка из тонкой веревки, соединяющая два троса, идущих рядом.