Сердце Аримана: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Говорят! Кто говорит, койфит? Базарные нищие и досужие пьянчуги в кабаках? Но ты год просидел в Тарантии, под моим кровом, и знаешь, что в дни солнцестояния, когда народ наш славит Митру, камень выносят из подземелья и показывают людям! Не для убийств и войны, а ради творимых им чудес. Ты видел сам, как талисман врачует больных и увечных, и как с его божественной помощью я могу отличить правого от виноватого - среди тех, кто ищет моего суда.

– Но сей рубиновый шар обладает многими таинственными свойствами, - прошептал Лайональ, опуская глаза. - Он может не только исцелять…

Это было верно. Об истинной природе Сердца Аримана никто из людей не мог вынести справедливого суждения, даже такие великие чародеи, как стигиец Тот-Амон, Дивиатрикс, верховный друид пиктов, Хадрат или Пелиас, белый маг, давний знакомец Конана. Одни мудрецы утверждали, что это подлинное сердце бога, каменно-твердое и несокрушимое, вечное, как мир; другие считали его звездой, павшей с неба много тысячелетий назад; третьи не сомневались, что сей кристалл изготовлен руками древних колдунов, живших еще до Великой Катастрофы,*) и наполнен ими магической силой. Вероятней всего, Сердце Аримана попало в земные пределы из какой-то иной вселенной, полной огненного света и силы. Талисман мог служить добру или злу; в руках посвященного он обретал способность исцелять и защищать, даровать процветание и победы в боях, карать силы тьмы и даже предсказывать грядущее. Но он являлся обоюдоострым мечом, коим можно было поразить и доброго, и злого; он мог вернуть жизнь, но мог и отнять ее. Конан всегда помнил о том, что в руках Хадрата, жреца Асуры, камень обратился огненным клинком, поразившим Ксальтотуна, владыку древнего Ахерона.

Он ничего не ответил Лайоналю, а только глядел на него, насупив брови, и всякому было ясно, что аквилонский король не желает распространяться о свойствах своего загадочного талисмана. Койфит, вконец устрашенный мрачным ликом повелителя, пробормотал:

– Прости, могучий и грозный, еще один вопрос… Все мы, как и посланцы иных далеких земель, обитаем сейчас в твоем прекрасном дворце, под твоим покровительством и защитой… - он коснулся своего посольского медальона. - Но что будет с нами, если случится война? Моя благочестивая супруга Джеммальдина… она так напугана…

– Обещаю, что твою благочестивую супругу проводят до Хоршемиша под конвоем всей моей армии, - сказал Конан. - Ну, а вам, почтенные, придется сменить мой прекрасный дворец на Железную Башню… - Он покосился на мастера Хриса, затаившегося в уголке и добавил: - Но тем, кто решится покинуть сейчас Тарантию, вреда чинить не будут. Уезжайте! Легкой вам дороги!

Слова его означали, фактически, объявление войны, что было ясно всем, даже глуповатому Лайоналю. Послы побледнели, Паллантид насмешливо усмехнулся, Альбан брякнул рукоятью меча о панцирь, а каменные лица Черных Драконов, подпиравших стены приемной, внезапно сделались хищными, как у волков, завидевших добычу. Добрая половина из них была пуантенцами и шамарцами, не питавшими симпатий к Офиру, Кофу и Зингаре.

– Наши владыки не давали дозволения отбыть в родные пределы, - пробормотал сир Алонзель, аргосец.

Конан пожал плечами.

– Дело ваше! Сегодня вы посланцы, коих я защищаю ради священных законов гостеприимства, установленных Митрой; но, случись война, и вы станете лазутчиками - как и мои люди в ваших державах.

– Ты повелел им вернуться, господин? - спросил Алонзель после недолгой паузы.

– Я повелел им беречь свои шкуры! - рявкнул Конан, утомленный затянувшейся аудиенцией. Потом он до половины вытащил меч, с лязгом загнал его обратно в ножны и уставился на послов. - Ну, что еще?

И тут раздался тихий щелестящий голос Минь Сао. Щуплый кхитаец стоял в почтительной позе, опустив взгляд и соединив руки перед грудью, но темные его зрачки поблескивали словно шарики, выточенные из агата. Конан не мог разобрать, что таилось в них: ненависть или насмешка, страх или любопытство. Морщинистая физиономия Минь Сао тоже была непроницаемой, но голос звучал уверенно и твердо.

– Многие люди, о Сын Северных Небес, говорили мне про великое твое сокровище, про сердце мрака, в коем заключены спасение и проклятие, жизнь и смерть, свет и тьма, начала доброго и начала злого. Ведомо мне, что пришел сей могущественный амулет из самых глубин тысячелетий, и владел им некогда великий маг Ксальтотун, царствовавший в Пифоне, столице Ахерона… И было все это в незапамятные времена, когда земли востока принадлежали не моим предкам, а лемурийцам, приплывшим с материка Му. Еще ведомо мне, что талисман был похищен у Ксальтотуна колдуном северных варваров по имени Эпимитриус, коему и была дарована победа над Ахероном. Когда же Ахерон пал, камень скрылся от глаз людских на долгие века, а потом объявился в твоей державе, о Дракон Ледяных Гор! Прости мое ничтожное любопытство, величайший, но как это случилось?

Любопытство, даже ничтожное, не доводит до добра, подумал Конан, с внезапным интересом разглядывая кхитайца. О том, как Сердце бога объявилось в Аквилонии, знали лишь избранные; кое-кто из них уже странствовал по Серым Равнинам, а остальные, по большей части жрецы Митры, были связаны обетом молчания. Самому Конану историю талисмана поведал Хадрат, глава тарантийского святилища Асуры.

Когда Ахерон пал, Сердце в самом деле было сокрыто от глаз людских, но находилось в Аквилонии и за три тысячелетия стало душой великого королевства. Эпимитриус, вождь и шаман варварского хайборийского племени - тот, что похитил талисман и обратил против Ксальтотуна, - спрятал его в подземелье, наложив могучие охранные чары и призвав в помощь им демона - жуткое порождение тьмы, призрака с Серых Равник. Затем над пещерой воздвигли небольшое святилище Митры, которое с течением времен не раз перестраивалось и расширялось; место сие почитали священным, исполненным божественной благодати, но причина этого уже исчезла из памяти людей. Лишь в древних книгах и летописях, к которым были допущены немногие из жрецов Митры, удалось бы отыскать упоминание о том, ч т о сокрыто в земле, под камнями старейшего из тарантийских храмов.

Затем, по велению Ораста, камень был похищен заморанскими грабителями усыпальниц. Из похитителей ушел лишь один, хоть были они людьми искусными и опытными, да и Ораст снабдил их колдовской защитой. Но страж пещеры оказался жутким чудищем: хоть не уберег талисман, однако заморанцев перебил почти полностью. Вероятно, тварь эта до сих пор таилась под тарантийским храмом Митры, связанная древними заклятьями, не позволявшими ей ни убраться в царство Нергала, ни вырваться наружу. Дальнейшие события лишь подтверждали это.

Вскоре после кражи талисмана заморацами верховный жрец Митры со своим учеником, движимые необходимостью, спустились в пещеру под стенами древнего храма - впервые за три тысячи лет. Там, глубоко под землей, в обширном квадратном зале, они увидели алтарь из черного мрамора, подобный алтарям Сета, но излучавший сияние и блеск. На алтаре лежала шкатулка, драгоценное изделие из золота, имевшее форму двустворчатой раковины; она была раскрыта и пуста, ибо заморанские грабители, как говорилось выше, успели побывать здесь до адептов Митры.

Старый жрец и его ученик принялись рассматривать шкатулку и размышлять о ее свойствах, но страж подземелья, демон тьмы, был, несомненно, жив и напал на пришельцев. Он смертельно ранил старика, но спутнику его, молодому магу, удалось справиться с жуткой тварью - если не изгнать навеки, то хотя бы защититься и дать злобному призраку отпор. Затем юноша вынес умирающего учителя к свету и солнцу и поведал своим собратьям о случившемся - о раскрытой шкатулке, об украденном талисмане, о страже пещеры и поединке с этим воплощением тьмы. Все сказанное было записано в хрониках и, по велению умирающего верховного жреца, сохранено в тайне. Но не было тайн среди людей, недоступных ушам и глазам адептов Асуры.

Такова была история талисмана, которым Конан впоследствии овладел, совершив путешествие в Стигию; но любознательному кхитайцу знать о том не полагалось. И король, мрачно ухмыльнывшись, произнес:

– Не пытайся, Минь Сао, выведать секрет, способный проложить тебе тропу на Серые Равнины. Но если ты хочешь узнать все в подробностях, то порасспроси демонов… верней, одного демона - того, который стерег талисман три тысячи лет.

Он с насмешкой поглядел на кхитайца, но морщинистое желтое лицо не дрогнуло.

– Спасибо, о Нефритовый Лев, - сказал Минь Сао, - я расспрошу… обязательно расспрошу…

Конан вздрогнул, почувствовав, как под бархатной туникой и мантией спину его пробрал холод. Маг? - промелькнуло у него в голове. Все-таки маг? Явный посланец кхитайского владыки и тайный - Алого Кольца?

Он снова уставился на Минь Сао, однако физиономия кхитайца была по-прежнему непроницаемой. Конан кивнул Паллантиду.

– Аудиенция закончена! - торжественно объявил тот. - Послы могут удалиться!

Шесть посланцев начали пятиться к дверям, кланяясь на каждом шагу; Черные Драконы сопровождали их. Поклоны кхитайца, шемита и сира Лайоналя были глубокими, аргосца Алонзеля и офирца Кроата - в меру почтительными, но Винчет Каборра едва склонял шею. На пороге он остановился и произнес:

– Мои речи не понравились королю, и я молчал да слушал. Могу ли я молвить слово в конце?

– Молви, - разрешил Конан.

Зингарский рыцарь тряхнул черными волосами, и смуглые его щеки побагровели от прилившей крови.