Журнал ЕСЛИ: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- Я... не знаю, откуда он взялся. Это как раз после того урока было. Я стук услышал. А потом увидел его. На улице. Стоит и смотрит на меня. А в руке - молоток. И в одежде такой... ненашенской.

- Он тебе что-нибудь сделал?

- Ничего. Я убежал сразу. А потом часто его видел... то есть слышал. Он стучит в дверь. Открываю, а там никого.

- А зачем стучит? - вдруг поинтересовался Эльвирин наместник. - Что ему надо?

- Не знаю, - Ростик вздохнул. - Я же крыжовник не выращиваю. И есть не люблю.

Еще он хотел сказать, что не считает себя ни довольным, ни счастливым. Даже до появления этого типа в плаще-крылатке не считал, а после - и подавно. Тот пришел не по адресу, вот что обидно.

По стене тянулась коллекция портретов: русские классики устало наблюдали за тем, как ветреная младость читает их труды. Теперь, за неимением других объектов, внимание сосредоточилось на одном Ростике. Лишь Федор Михайлович был по обыкновению весь в себе: сложив на колене сильные руки каторжника, напряженно смотрел в пол. Зато Антон Павлович, который замыкал коллекцию, проницательно следил за Ростиком через пенсне. Будто сто лет назад поставил эксперимент и теперь с любопытством ждал результатов.

- Ты кому-нибудь говорил? - нарушил молчание преподаватель.

- Нет, никому. Только вам...

В самом деле, а кому еще? Родителям? Скажут: дурью не майся, поступать летом, в армию, что ли, захотел - и так далее, по тексту. Лучшему другу Виту Колосову? Крутанет пальцем у виска: фильмов меньше смотри да Кинга не читай на ночь. Классной Эльвире? Нет, Эльвире тоже нельзя, да и болеет она.

Так что оставался один Савоськин. В конце концов, он эту кашу и замутил... то есть заварил. Вместе с Чеховым. Но до Чехова уж точно не дотянуться.

- Чем я могу помочь? - спросил Михаил Юрьевич, словно прочитав мысли Ростика.

- Не знаю... Что мне делать? - Ростик невзначай скосил глаза на портрет Чернышевского, затем перевел снова на преподавателя. - Вы думаете, я того? Крыша съехала?

- Совсем нет, - задумчиво отозвался педагог. - Совсем нет...

Кабинет русского и литературы опять заполнила упругая, выжидательная тишина. Раздавался лишь тихий стук - это Михаил Юрьевич касался столешницы авторучкой. Стук - щелчок кнопки - стержень внутрь. Стук - щелчок - стержень наружу.

- Есть идея, -. вдруг произнес Савоськин. Ростик даже вздрогнул. - Познакомлю тебя с одним моим другом.

- Он кто? Психиатр?

- Бизнесмен. А еще коллекционер. До вечера потерпишь? Не доберется до тебя твой человек...

До вечера Ростик не дожил, а именно дотерпел. Наконец мобильник завибрировал.

- В семь на остановке у магазина «Восток - Запад», - сообщил Савоськин. - Успеешь?

...Улица напоминала вокзал, куда ближайшим рейсом прибывала ночь. У магазина, спиной к Ростику, стоял Михаил Юрьевич в элегантном белом плаще, черной кепке и пестром, в клеточку шлафроке.

Только теперь Ростик перепугался по-настоящему. Доверился практически незнакомому человеку, и очень странному. Когда Савоськин услышал его телефон, то не стал никуда записывать или забивать в память сотового. Просто кивнул и поблагодарил.

Кто такой этот его коллекционер? Чего коллекционирует? Может, маньяк...

Некстати Ростик вспомнил и прочитанное на каникулах «Над пропастью во ржи». Посоветовал книжку Вит Колосов, сказал, это «что-то». Ничего особенного Ростик там не вычитал. Ну, ходит один туда-сюда, ерундой страдает. В душу запал единственный эпизод: когда этот самый неприкаянный Холден остался ночевать у своего учителя, а тот погладил его, спящего, по голове. Холден, разумеется, тут же сбежал. Ростик на его месте тоже сбежал бы. Американцы, они, конечно, на таких вещах свихнулись, и видимо, давно. Но все же, все же...

Отчетливо послышался стук молотка.

Кругом суетился народ. Ростик начал озираться. Стук он всегда различал очень хорошо, что бы ни грохотало рядом.

Потом побежал к Савоськину.

- Ты пунктуален, - одобрил тот.

А Ростик с запоздалым ужасом разглядел, что плащ преподавателя - точь-в-точь «крылатка».

Шли молча. Ростик заметил, что Михаил Юрьевич опять с плеером. Неприятные мысли он старательно отгонял, но те возвращались, как настырные комары.