Зона 2018: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Курт знал что очень рискует, но другого способа нет и не будет. Он остановился, достал нож и распорол подкладку кармана пыльника, после чего из подсумка переложил в него магазин к автомату и контейнер с артефактом, тем самым, который ему дал Душелов. Пару раз он поэкспериментировал, репетируя все так, чтобы контейнер был заметен в кармане, и выпал в тот момент, когда он достанет автоматный рожок.

– Спускайтесь! - Позвал он не поднимаясь на второй этаж. Он стоял засунув руки в широкие карманы расстегнутого пыльника, и Милютин обратил внимание на то, что в левом его кармане лежит что-то округлое.

– Что за?… Курт распахнул одну полу демонстрируя порванный карман и торчавший из него пустой, автоматный рожок, тот самый что он потом собирался набить патронами. Он вытащил его, и тут же с легким шорохом на землю упал контейнер для артефактов. Сталкер ни слова ни говоря нагнулся за ним, а когда поднялся, то еще ничего не видя и не слыша почувствовал два чудовищный по силе удара в грудь и крик Платонова…

– Зачем?! Что вы делаете?… А-а, черт вас возьми! Что вообще происходит!? - Платонов сжал руками голову и сел на корточки. Курт лежал на животе и из под головы у него вытекала на грязный бетонный пол струйка крови.

Профессор не в силах осознать происходящее качался как заправский псих обхватив голову руками. И вообще-то в этот момент ему самому показалось что он сошел с ума, - ведь за этот безумный день произошло столько, что там, в во внешнем миру другого бы точно свело с ума.

– Как… Зачем?!… Зачем вы его убили?

– А что, жалко этого придурка? Тоже мне, сверх человек! - Последние слово он сказал злорадно и копируя глухую и торопливую речь Крута. Затем он нагнулся к нему, и взял из пока что теплой руки контейнер.

– Вот и все, и не помогла тебе твоя долбанная Зона! «Меня будут помнить веками, а кто о тебе вспомнит»? «Человечество погибает»! Придурок! Вот и отправляйся в свой мир, идиот… На одного сумасшедшего в Зоне станет меньше. Свинтил бы по тихому, так нет, мы же принципиальные, надо же помочь людям, хоть мы их и не любим, но долг и мораль которую мы утратили дороже всего!

– Хватит! Хватит! Я не могу вас слышать! Я думал он зверь, я думал это у него нет души, а вы… как последняя крыса выстрелили ему в спину! Потому сто боялись его, да, именно боялись, и ничего не могли сказать в лицо! Вы…

Милютин поднял пистолет и выстрелил в вскочившего на ноги профессора. Он упал рядом с Куртом, и затуманившимся взором смотрел на капитана, который обыскивал рюкзак Курта, -его он прихватил со второго этажа когда сталкер позвал их. Затем он снял с пояса мертвого сталкера его детектор которому не было равных даже в научной среде и опрокинув стоящий на подножке мотоцикл со странным на внешний вид двигателем мотоцикл. СВТ и НС-20 он так же забрал, впрочем не забыв и о модернизированном ТТ. Затем он снова поднял руку с пистолетом и выстрелил в пытавшегося вжаться в стену и казаться не заметным наркомана.

Кажется он с кем-то говорил по КПК, но с кем и о чем, - этого Платонов уже не знал и не узнает никогда…

Глава 5

Только оставшись на едине капитан понял что на сколько страшное место Зона, - и дело было не а аномалиях и мутантах, а в том, что эта территория действительно была мертвой. Теперь он понимал что все вокруг него было неживым, а яркая зелень и летнее солнце только усугубляло это чувство. Он вдруг остро ощутил все одиночество, - не многие километры вокруг он был один. Мертвая тишина мертвой территории постепенно накаляли нервы, ему казалось что он попросту не выберется из Зоны, а то что периметр относительно близко, ничего не меняло. Ведь нужно было пройти в полном одиночестве эти десять-пятьнадцать километров… Но он и не собирался идти пешком, - Перов пришлет за ним вертолет или «Осу», которая заберет его отсюда… Он не чувствовал ни раскаяния, ни хотя бы легкой жалости даже к профессору, - он убивал, и убивал не раз, для него это действие давно потеряло какой-то скрытый смысл и его он не ассоциировал ни с грехом, ни вообще с чем-то зазорным. На оборот, на протяжении всего рейса ему приходилось мириться с высказываниями сталкера, которые будили в его душе странные мысли, от которых становилось просто страшно, - в этом этот отшельник действительно прав, черт его побери…

Милютин шел по открытому полю, и внезапно ощутил такой приступ одиночества и страха, что так и замер на месте. Он не мог сделать больше ни одного шага, его волю сковало самое предательское что может быть, - страх. Ему казалось что детектор врет, что на самом деле он окружен аномалиями и стоит только ступить шаг, - и тебя разорвет на части… И мутанты, они были повсюду. Стоило только подумать о кровососах с их мимикрией, как казалось что ты окружен этими уродливыми созданиями, и они только и ждут того момента чтобы впиться тебе в шею своими щупальцами.

Он сорвал с плеча автомат и стал кружась на месте посылать пули в пространство. Напряженная до предела психика искажала реальность и на каждом шагу ему мерещилось дрожание воздуха, будто марево в жаркий день над асфальтом. И это марево казалось ему хаотичными перебежками кровососов.

Бежать, бежать куда ни будь, лишь бы двигаться! По подальше от этого страшного поля, от этой высокой травы и открытой территории, думал он. Но как бежать если ты окружен аномалиями?!

Ничего более ужасного в своей жизни он не испытывал. Хотелось бежать сломя голову, и при этом же хотелось сесть, обхватить голову руками как Платонов и сидеть, сидеть долго, сидеть вечно, наблюдая за сменой дня и ночи…

Каждый сантиметр земли под ногами зрительно исказился от чудовищной порции адреналина в крови, каждый квадратный сантиметр окружающего капитана пространства было смертельно опасно и нереально страшным, даже ужасным. Тогда он не в силах больше вытерпеть ужаса пересилив себя малодушно шагнул в аномалию…

Но ничего не произошло, потому что вокруг не было аномалий, и вдруг Милютин осознал что когда двигаешься становиться не так страшно и начинаешь трезво смотреть на вещи. Он оглянулся по сторонам. Все тот же летний украинский пейзаж, - далеко слева было полотно дороги в коридоре из высоких тополей, справа и впереди поле постепенно опускалось вниз и так же плавно поднималось, и на горизонте виднелся то ли лес, то ли просто посадки из акаций, тогда он сверился с картой и убедился что там целый ряд различных деревень, а значит есть где скрыться и подождать пока за ним прилетит вертолет.

По пути в деревню он частично мог преодолеть страх, но когда вдалеке справа он увидел двух громадных кабанов, то не вытерпел ужаса и стал обстреливать из подствольного гранатомета, хотя сами мутанты и не думали нападать.

Первая граната попала одному из кабанов в бок, оставив в его теле огромную дыру и кабан издох, второго же просто оглушило, и он обезумев от злости и боли бросился к человеку.

Руки предательски дрожали и он ни как не мог засунуть гранату, на конец ему это удалось и он выстрелив, затем еще раз, перебив ему ногу и покрыв шкуру сетью осколочных ранений, после чего сам обезумев от страха добил мутанта из автомата…

…Когда капитан пошел по улице такой желанной деревни, большинство волос на его голове были седыми от пережитого внутреннего, психического ужаса. Он шел в высоком коридоре деревьев, травы и бурьяна, которые почти полностью скрывали ворота и сами дома. Он все шел не зная в какой дом ему зайти, и на конец что-то внутри него приказало ему идти еще дальше, и он повиновался этому внутреннему голосу уже зная в какой дом он зайдет.

Было жарко, даже душно, и от сплошной стены травы по бокам дороги исходил свежий запах полыни и обычной травы, где-то высоко над головой щебетала совсем по мирному птица, и не ворона, а вполне обычная, пот катился по лбу капитана и попадал в глаза, и мошкара привлеченная запахом разгоряченного людского тела не давала прохода, и не хуже пота забивала глаза. Он отмахнулся от нее рукой и чтобы хоть как-то отвлечься от страшный мыслей, стал смотреть по сторонам. На фасаде одного дома, а точнее сразу на крыльце, чуть выше двери он различили растрескавшиеся цифры «1956», и с удивление, с удивлением граничащим с неверием самого неисправимого скептика подумал о том, что здесь когда то жили люди…

На когда-то зеленых воротах следующего дома он увидел застекленный почтовый ящик и даже кажется в нем была какая-то бумага, а чуть выше в из металлических колец был изображен основной символ олимпиады…

Внутреннее чутье звало капитана еще дальше, на середину деревни, и за эти часы полностью поверив в таинственную суть Зоны он верил всем своим чувствам и интуиции, по этому когда он проходил мимо одного дома, то его как будто ударило током, и он понял, что шел суда самого начала.

Металлическая, тяжелая калитка не поддалась с первого раза, и он обмирая сильно ударил в нее всем телом и дверь отворилась. Двор был не лучше и не хуже чем все остальные, - такой же заросший. По этому он с трудом пробрался сквозь заросли из молодых деревьев и остановился на бетонном крыльце и осмотрелся по сторонам. Все тоже море зелени, все тоже яркое летнее солнце, все та же мертвая, страшная тишина и писк мошкары во влажном воздухе. Дверь к удивлению капитана оказалась открытой и он вошел в темную и мрачную прихожую, обмирая и с уже почти привычным ужасом думал что вот-вот какая ни будь тварь ухватит его за спину и вытащит на ружу, по этому он весь в поту и истеричным криком захлопнул дверь и прижался к ней всем телом, так и стоял, пока глаза не привыкли к полу мраку и он не увидел массивный запор.

Немного успокоившись он закурил и прошел в комнату. Ему открылась небольшое помещение с печкой обложенной белым кафелем с изображением цветов в вазе, одинокий сервант и когда-то современный стол из белых досок. Над дверями в другую комнату он увидел темный портрет Ленина.

Все смежные двери были закрыты, и он отворив одну прошел а залу. Коричневый крагис сохранился хорошо, как и диван с кроватью, и ничего кроме их и небольшой тумбочки в комнате ничего не было. Окна были закрыты грязными желтыми шторами. Для брошенного жилища Второй Чернобыльской Аварии этот дом выглядел слишком пустым и безжизненным.

Милютин присел на диван и чтобы было не так страшно освободил окна от штор, и в комнату ворвались лучи солнца и пыль закружила свой извечный хоровод.