Наступила ночь. После тайной беседы с духовником Иван IV начал вооружаться. Когда Воротынский доложил, что порох подложен и мешкать нельзя, он послал оповестить полки, а сам пошел к заутрене, отслушав которую, велел «наволочить» на древко царское знамя. Кай только развернулось великое знамя, то во всех полках тотчас были распущены свои знамена; под звуки набатов и зурн войска стали расходиться по своим местам.
И вот раздался мощный взрыв, разрушивший Арские ворота и част стены. Вскоре послышался второй взрыв, еще более сильный. Тогда русские люди, воскликнув: «С нами Бог!» — пошли на приступ. Казанцы встретили их криком: «Магомет! Все помрем за юрт!» Бестрепетно стояли татары на обломках стены, презирая смерть. Они кидали в русских бревна, стреляли из луков, крошили саблями, обливали кипящим варом. Но это не остановило штурмовавших: одни кинулись в пролом, другие карабкались на стены по лестницам и бревнам; третьи подсаживали друг друга на плечах наверх.
Когда царь подъехал, на стенах уж развевались русские знамена. Казанцы дрались на ножах в тесных и кривых улицах. В эту решительную минуту удача чуть было не отвернулась от русских. Многие «корыстовники» бросились грабить дома, таскали добычу в лагерь, снова возвращались за тем же. Передовые бойцы изнемогали, а помощи не было — сзади царили сумятица и грабеж. Казанцы, заметив это, бросились в контратаку. Царь, стоявший неподалеку со своей дружиной, был поражен постыдным бегством; одно время он подумал, что все кончено. По его приказанию половина царской дружины сошла с коней; к ней пристали седые, степенные бояре, отроки, окружавшие царя, и все вместе двинулись к воротам. В своих блестящих доспехах, в светлых шлемах царская дружина врубилась в ряды казанцев; хан Едигер быстро отошел к оврагу, потом к ханскому дворцу. В обширных каменных палатах дворца татары защищались еще часа полтора.
Выбитые из ханского дворца казанцы бросились в нижний город, к Елбугиным воротам, что выходили на Казанку; но тут их встретили полки Андрея Курбского. По трупам своих, лежавших вровень со стеной, казанцы взобрались на башню и стали говорить: «Пока стоял юрт и ханский престол, мы бились до смерти за хана и юрт. Теперь отдаем вам хана живого и здорового. А мы выйдем на широкое поле испить с вами последнюю чашу!» Выдав хана, татары бросились прямо со стен на берег Казанки и, поснимав доспехи, побрели через реку. Воеводы перехватили им дорогу, и почти все они, тысяч до шести, погибли в рукопашной свалке. В городе не осталось ни одного защитника — лишь женщины да дети. Князь Воротынский прислал сказать царю: «Радуйся, благочестивый самодержец! Казань — наша, ее царь в плену, войско истреблено».
Владимир Андреевич, бояре, воеводы и все ратные чины поздравили царя с победой. Толпы русских пленников встречали царя, обливаясь слезами: «Избавитель ты наш! Из ада нас вывел; для нас, своих сирот, головы не пощадил!» Царь приказал отвести их к себе в стан, накормить, а потом разослать по домам. Все сокровища Казани, кроме пленного царя, пушек и ханских знамен, Иван Васильевич приказал отдать ратным людям.
Таким образом, Казанское ханство было ликвидировано. Однако победа Москвы была закреплена лишь после подавления восстаний на территории бывшего Казанского ханства (1552–1557). После этого Среднее Поволжье окончательно вошло в состав России. Казанские татары, чуваши, вотяки (удмурты), мордва, черемисы (марийцы) стали подданными московского царя. Этими событиями была предопределена судьба Астраханского ханства (Нижнего Поволжья), присоединенного к России в 1556 году. В следующем году Большая Ногайская Орда, кочевья которой располагались между средним и нижним течением р. Волга и р. Яик (Урал), признала свою зависимость от Ивана IV; русское подданство приняли башкиры. С этого времени весь волжский торговый путь оказался в руках России. Для московской колонизации открылись огромные пространства плодородных и малонаселенных земель. В 80-е годы XVI века здесь возникли города — Самара Саратов, Царицын (Волгоград) и Уфа.
Гравелинское сражение (1558 год)
В ходе итальянских войн (см. Битва при Павии) значительно усилия были предприняты для ввода огнестрельного оружия. Чугунные ядра заменил порох и железо. Улучшилось качество пороха. Начали применяться зажигательные и разрывные чугунные снаряды, были установлены калибры. Французская артиллерия стала самостоятельным родом войск, появились артиллерийские школы. От французов не отставали испанцы: испанская подвижная артиллерия могла сопровождать в бою даже конницу. В XVI веке испанцы усовершенствовали аркебуз, который получил теперь новое название — мушкет. Дистанция стрельбы увеличилась до 200–300 м. Пули мушкета пробивали самые тяжелые латы, что имело решающее значение в борьбе с тяжелой кавалерией. Во Франции появился новый вид кавалерии — драгуны (спешившаяся кавалерия). Развитие огнестрельного оружия закрепило за пехотой роль главного рода войск.
Появление корабельной артиллерии изменило способы ведения морского боя. Борта кораблей стали использовать для установки большого количества орудий, размещая их на батарейных палубах. Испанцы и французы определяли тоннаж корабля в зависимости от числа орудий.
Кампания 1557 года закончилась победой испанцев под командованием графа Эгмонта над французской армией коннетабля де Монморанси при Сент-Кантене (10 августа 1557 г.). Французские войска, превосходившие по численности испанские, попали в ловушку и потеряли 14, тысяч человек из 20 тысяч убитыми, ранеными и пленными, а также все свои пушки, кроме двух. Испанцы потеряли всего 50 человек из 5 тысяч испанской и фламандской конницы. (Харботл Т. Битвы мировой истории. С. 136.)
Наместник Нидерландов герцог Филиберт Савойский перенес войну на французскую территорию и двинулся против герцога Гиза. Гиз должен был соединиться с маршалом де Терма и начать наступление к границам Нидерландов.
У крепости Гравелин, находящейся у южного берега пролива Па-де-Кале при впадении реки Аа в Северное море, 13 июля 1558 года произошло сражение между французской и испанской армиями.
В сражении участвовало 8500 французов и немцев под командованием маршала де Терма, с одной стороны, и 10 тысяч испанцев, немцев и фламандцев под командованием графа Эгмонта — с другой. Филиберт решил помешать соединению обоих армий и приказал графу Эгмонту атаковать де Терма до соединения его с армией Гиза. Эгмонт двинулся против де Терма и 11 июля расположил свою армию у Гравелина. В это время де Терма, разорив окрестную страну и нагруженный добычей, отходил к Кале. У Гравелина он наткнулся на испанские аванпосты и убедился, что путь на Кале отрезан. Де Терма решил скрытно пройти во время отлива по песчаному прибрежью. Но Эгмонт разгадал его план и приготовил войска к бою. Положение де Терма было крайне опасно: с фронта — неприятель, в тылу — река Аа. Правый фланг де Терма упирался в море и после кавалерийской атаки, возглавляемой Эгмонтом, и жестокой рукопашной схватки его оборона была прорвана. Конница Эгмонта на всем скаку врезалась в ряды неприятеля и смяла их. Левый фланг де Терма укрепил фурами и походным багажом в виде баррикад, впереди фронта выставил артиллерию.
Французы дрались мужественно и долго, но у берега неожиданно появились 10 английских кораблей, которые открыли по французам огонь. Неожиданно атака с моря внесла замешательство в ряды французов. Пользуясь этим смятением, Эгмонт повел энергичную атаку всеми силами, конница обратилась в бегство, две тысячи человек отступило, множество утонуло в море, армия де Терма была рассеяна, а с ней пала и последняя надежда Франции на выгодный мир. Де Терма попал в плен.
В 1559 году Генрих II и Филипп II подписали Камбрезийский мир.
Политической идеей Карла V было создание всемирной католической монархии, что в период укрепления национальных государств Западной Европы являлось реакционной утопией. Главной движущей силой в его политике было дворянство, жаждавшее грабежа и рыцарских подвигов. Французские и испанские дворяне вели войны за обладание богатой Италией, ослабленной вследствие ее политической и военной раздробленности. Это были несправедливые войны, как со стороны Испании, так и со стороны Франции. Они заняли большой исторический период — 65 лет (1494–1559). В итальянских воинах поблекла слава швейцарской пехоты, а ее место заняли германские ландскнехты и испанская пехота.
Битва при Лепанто (1571 год)
В XVI веке между морскими державами шла борьба за господство в Средиземном море. Особо острое соперничество развернулось между Испанией и Турцией. В 1570 году турецкий султан Селим II развязал войну с целью захвата острова Кипр и дальнейшей экспансии в Италии и Испании. Война получила название Кипрской и продолжалась с 1570 по 1573 год. Испано-венецианское соперничество на море способствовало осуществлению замысла турецкого султана.
Римскому папе Пию V удалось организовать антитурецкую испано-венецианскую коалицию, получившую название Священная лига. И нее вошли Италия, Испания, папская область и итальянские княжества. Главнокомандующим союзным флотом был назначен Хуан Австрийский. Турецким флотом командовал Муэзин-Заде-Али (Али-паша).
7 октября 1571 года у мыса Скрофа при входе в Патрасский залив Ионического моря произошел морской бой, вошедший в историю под названием Лепантского. В битве участвовали флот из 250 испанских и венецианских кораблей и турецкий флот в составе 275 судов. Насколько Лепантское сражение было желательно для христиан, настолько же его не хотели турки. Турецкий флот уже 6 месяцев находился в море, был ослаблен после ряда сражений против береговых укрепленных пунктов, сильно нуждался в абордажных войсках. Флот же Священной Империи был снабжен лучшими тогда войсками в Европе — испанскими.
Время играло на руку туркам, так как в октябре заканчивалась навигация гребного флота в Средиземном море и сражение становился невозможным. По этой причине Хуан Австрийский стремился немедленно вступить в бой с турками.
Турецкий главнокомандующий, повинуясь приказу султана, ре выйти навстречу христианскому флоту. Разведка Хуана Австрийского заметила парусный турецкий флот раньше, чем турки заметили союзников, однако сообщила неверные данные о турецком флоте. Дон XI подал сигнал «выстроить линию баталии». Турецкий флот насчитывал 210 галер и 65 галиотов. У союзников было 203 галеры и 6 галеас. Качественные преимущества были на стороне союзников: во-первых, они срезали носы своих галер и на них устроили щиты и траверсы; во-вторых, турецкая артиллерия по тактико-техническим данным уступала артиллерии союзного флота, в-третьих, на вооружении янычар находились только 2500 аркебузов, остальные турки являлись лучниками и не имели защитного снаряжения. У союзников же все солдат имели огнестрельное оружие и защитное снаряжение. На турецких судах количество солдат было не более 30–40, а у союзников на каждой галере находилось не менее 150 солдат.
Боевой порядок турок состоял из центра, двух крыльев и небольшого резерва (5 галер, 25 галиот). Наиболее слабым оказалось правое крыло (53 галеры, 3 галиота) под командованием короля Александрии Мегмета-Сирокко. Сильный центр (91 галера, 5 галис) возглавлял Али-паша, а левое крыло (61 галера, 32 галиота) — алжирский король Улуг Али.
Боевой порядок союзников по плану должен был состоять из центра под командованием дон Хуана (62 галеры), правого крыла во главе с генуэзцем Дория (58 галер), левого — во главе с венецианцем Барбариго (53 галеры) и резерва под командованием маркиза Кардо. Галеасы, располагавшие сильной артиллерией и большим количеством солдат, предполагалось выдвинуть вперед, чтобы отразить первый натиск врага и создать благоприятные условия для атаки турок галерами.
Бой начался в 11–12 часов дня с развертывания флота союзников. Правое крыло союзников под командованием Дория ушло далеко вперед и оторвалось от центра, а 8 галер сицилийского капитана Кардо отстали. Возникла опасность распыления сил. Дон Хуан приказал атаковать гребцов-христиан и вручить им оружие. Сам же в это время шлюпке с поднятым крестом в руке проходил вдоль линии судов, стремясь поднять моральный дух команд обещанием от имени папы отпущения грехов.
После этого галеасы центра и левого крыла вышли вперед. Ветер стих, наступил штиль. Дон Хуан возвратился на флагманскую галс и поднял сигнал «к бою». Турки и союзники двинулись вперед.
Возникло три очага сражения. Обстановка потребовала искусного маневрирования и взаимодействия боевых частей.
На левом крыле туркам удалось окружить союзников. Из-за незнания местности союзный флот не сумел прижаться к отмели, и туркам удалось обойти его вдоль берега и атаковать с тыла. Начался абордажный бой, в ходе которого сказались преимущества союзников в численности и вооружении. К 12 часам 30 минутам правому крылу турок было нанесено поражение. Окружение не обеспечило успеха. С 12 часов боевые действия развернулись в центре. Здесь турки имели лучшие силы, и бой носил особенно упорный характер. В эпицентре сражения оказались флагманские галеры дон Хуана и Али-паши, паша был убит. Исход боя — победа союзников. Однако она оказалась непрочной.
С 14 до 16 часов был завершен разгром турецкого флота. Главными на этом этапе были маневры Улуг-Али и Дория. В кризисный момент Улуг-Али (левое крыло турок) с большей частью своих сил с внезапно повернулся к центру, атаковал и смял правый его фланг. Однако союзники не растерялись. Дон Хуан, покончив с флагманской лерой противника, устремился на помощь правому флангу. Одновременно вступил в бой резерв союзников (Круц) и с тыла приблизил правое крыло Дория. Назревало окружение судов Улуг-Али, кагор бежал с 13 судами. Удалось вырваться и убежать еще 35 турецким судам. В ходе боя союзники потопили 20 галер противника, а 200 судов оказались их трофеями. (Разин, с. 365.)
В результате поражения турок было освобождено 12 тысяч невольников-рабов. Союзники потеряли убитыми свыше 7 тысяч человек, считая убитых гребцов, которых только на венецианских галерах считалось около 2,5 тысяч, в том числе 15 капитанов-венецианцев этом бою взводом испанских солдат командовал и дважды был ранен Сервантес, автор «Дон-Кихота». Турки потеряли 30 тысяч человек и 224 корабля.