При этих обстоятельствах мусульмане не замедлили предпринять нападение на остатки Иерусалимского государства Правда, летом 1289 год султан дал двухлетнее перемирие королю Генриху II Кипрскому и Иерусалимскому, но христиане сами позаботились о том, чтобы быть изгнанными с сирийского берега еще до истечения этого срока. Воины Кипрского гарнизона или наемники папы Николая произвели грубые нападения в соседней магометанской области и нарушили мир. В результате этого Килавун с полным правом объявил христианам войну.
Акра была в те времена одним из красивейших и цветущих городов. Самая оживленная торговля собирала здесь драгоценности половины мира. Известие о воинственных намерениях султана Килавуна испугало жителей Акры. Но после прекрасной речи патриарха Никола Иерусалимского граждане и наемные слуги единодушно решили до последней капли крови защищать «великолепный город Аккон, ворота к Святым местам обетованной земли». В Европу была направлена просьба о помощи. Духовные рыцарские ордена получили подкрепление с Запада: пришли на помощь несколько военных отрядов из соседних приморских городов и из Кипра. Вместе с небольшими отрядами, которые уже многие годы содержались в Святой Земле королями Франции и Англии, они составили, в конце концов, военную силу: 20 тысяч человек. По своей численности это войско было в состоянии долго защищать сильную крепость, и в начале войско было исполнено величайшей отваги. Но, к сожалению, защитники Акры испытывали крайний недостаток в единодушии, послушании и дисциплине, у христиан не было настоящего предводителя, потому что юный король Генрих II Кипрский не пользовался должным авторитетом и до конца осады Акры пребывал на Кипре. Был составлен план сражения, но тамплиеры, госпитальеры, пизанцы и венецианцы, рыцари Сирии Кипра, Англии и Франции делали только то, что было нужно для и собственной пользы. Даже солдаты занимались самоуправством. Султан Килавун, напротив, готовился к войне со всей тщательностью. Он собрал всех своих законников и объяснил, что христиане нарушили мир и поэтому война с ними составляет священную обязанность для мусульман. Осенью 1290 года султан двинулся в путь, но по дороге заболел и умер 19 ноября 1290 года. Однако эта смерть не принесла никакого облегчения христианам. Сын и преемник Килавуна Альмелик Азашраф отличался свирепым нравом и с усердием продолжил дело, начатое его отцом.
В марте 1291 года авангард мусульманских войск прибыл на поле под Акру. В начале апреля явился и султан с огромным войском. В ней насчитывалось 92 осадные машины. Бой начался мелкими и крупными сражениями в открытом поле перед воротами города. Христиан отличались смелыми вылазками, твердостью и отвагой. При этом тамплиеры, отмечая превосходство неприятеля и отсутствие помощи с запада, пытались побудить Азашрафа к перемирию. Но переговоры не удались.
4 мая к осажденным прибыл король Генрих и небольшой кипрский вспомогательный отряд. С 5 мая мусульмане начали одновременный штурм Акры в нескольких местах, используя подкопы, нападения и, обстрелы города. Бой длился несколько дней, исчерпывая силы обороняющихся. Многие зажиточные граждане покинули Акру с женами, детьми и сокровищами и бежали на Кипр. А в ночь с 15 на 16 мая на I Кипр вернулся и король Генрих со своими войсками и тремя тысячами беглецов, присоединившимися к нему. Короля осуждали за это бегство, и извинить его может лишь то обстоятельство, что это был болезненный человек. Оставшийся в крепости гарнизон насчитывал от 12 тысяч до 13 тысяч человек.
16 мая мусульмане вновь пошли на штурм. Часть стены была разрушена, и победный крик мусульман уже раздавался по улицам наполовину завоеванного города. Но христиане собрали все свои силы, и, благодаря особенной храбрости госпитальеров вытеснили ворвавшихся из города и замкнули бреши временной стеной из камней и всяческих орудий. Несмотря на это, падения крепости уже невозможно было избежать. Крестоносцы знали об этом и 17 мая обсуждали возможность всеобщего отступления на Кипр. Но кораблей не хватало, и было принято решение — вместе дожидаться конца. Перед последним боем христиане молились и причащались.
18 мая, воодушевленные религиозными призывами, мусульмане двинулись на штурм. Осажденные неоднократно отбивали их приступ, но, в конце концов, бреши были разобраны, ворота сломаны и мусульмане ворвались в город. Они убивали мужчин и забирали в плен женщин и детей. Только немногим удалось бежать в гавань и сесть на корабли. Но и из них мало кто спасся, так как на море началась сильная буря, и переполненные суда стали тонуть. Несколько тысяч христиан бежали в крепкий замок тамплиеров, который расположен был на западе города у моря. Целые дни здесь продолжались переговоры и битвы. Некоторые из осажденных спаслись бегством к морю, остальные погибли от меча свирепого противника. Мусульмане ликовали хоть и о поздней, но полной мести за убиение Саладинова гарнизона в Акре, которое некогда совершил Ричард Львиное Сердце. Затем город был сожжен и сровнен с землей.
Падение этой большой крепости означало конец сирийского христианства. К югу от Акры еще оставались значительные укрепления тамплиеров, но продолжать войну было уже невозможно. Получив известие о победе мусульман, христиане бежали. И через несколько недель после страшного 18 мая сирийской берег был совсем покинут европейцами. (Бернард Куглер. История крестовых походов. Ростов н/Д., 1995. С. 484.)
Христиане тяжело переживали падение Акры. Папа Николай IV взывал к новым крестовым походам, но войска собрать не удалось. Только несколько богатых генуэзцев вооружили в 1301 году небольшой флот. Они были исполнены благочестивых мечтаний, но закончили грабежом христианских местностей и преследованием евреев. Остались без всякого действия и крестовые проповеди, и военные планы, и Европа с этих пор ограничивала свое стремление поклониться Святому Гробу лишь паломничеством, как и в века, предшествовавшие крестовым походам.
Битва при Куртре (1302 год)
В XII–XIII веках Фландрия быстро превращалась в один из наиболее экономически развитых районов Европы. Брюгге, Гент, Ипр и другие города графства становились крупными центрами промышленности, торговли и культуры. В городах утверждались буржуазные порядки, что побуждало бюргеров бороться за свою независимость. Одновременно возникали крестьянские союзы, добивавшиеся отмены отношений феодальной зависимости в сельской местности.
Городам Фландрии удалось одержать победу над сеньорами. Однако плодами свободы воспользовался городской патрициат (городская верхушка), захвативший власть в свои руки. Началась борьба ремесленников, подмастерьев и нецеховых рабочих с патрициатом, представители которого вскоре обратились за помощью к французскому королю. Воспользовавшись этим, Филипп IV Красивый в 1300 году захватил всю Фландрию.
Введенный французским королем военный налог вызвал возмущение широких народных масс. В 1301 году против этого налога восстали ремесленники г. Брюгге. Французы подавили народное восстание, однако разрядить обстановку им не удалось.
В мае 1302 года восставшие горожане уничтожили 3-тысячный французский гарнизон в Брюгге. «Брюггская заутреня» послужила сигналом ко всеобщему восстанию против французского владычества. Наибольшей выдержкой и организованностью отличились горожане Брюгге и Гента. К горожанам присоединились крестьяне. Во главе восставших встал брюггский горожанин Петр Кениг. События развивались так стремительно, что в самое непродолжительное время французы были вынуждены сдать все замки, кроме Куртре и Касселя. Однако политическую обстановку осложняло то, что большая часть горожан боролась не только с французами, но и с собственным патрициатом.
Филипп двинул против восставших фламандцев феодальное ополчение, усиленное наемниками — ломбардскими арбалетчиками и испанскими метальщиками дротиков. Всего французы имели 7,5 тысяч всадников и 3–5 тысяч пеших наемников, то есть 10–12 тысяч человек. Войском командовал генерал-капитан граф д'Артуа. (А. Пузыревский и Гейсман оценивали численность французской армии примерно в 47 тысяч человек).
Получив сведения о движении противника, фламандцы сняли осаду замка Кассея и сосредоточились у Куртре, решив дать здесь бой. Их силы исчислялись в пределах 13–20 тысяч человек.
Особенностью повстанческого войска было то, что в его составе находилось всего около 10 рыцарей (командующие и их свита), остальные являлись пехотинцами. Пехота состояла из стрелков (лучники и арбалетчики), пикинеров, часть которых была вооружена годендагами, и воинов, вооруженных палицами. По мнению А. Пузыревского передовая (отборная) часть армии фламандцев была вооружена железными касками, кольчугами, латами и длинными пиками с ромбическим железным наконечником. За ней «следовали люди, не имевшие полного предохранительного вооружения; они носили легкий шлем, басинет, и деревянный щит, подвешивавшийся на шею. У иных встречаются гамбесоны, то есть кожаные шлемы, или прикрытия для тела из толстой холщевой простеганой куртки. В качестве наступательного оружия они имели толстые, грубые палки, верхняя железная оправа которых образовала род яблока и затем оканчивалась железным наконечником в виде кинжала, так что это оружие можно было употреблять не только как пику, но отчасти и как булаву — это знаменитое вооружение, приобредшее скоро в их руках громкую славу». (Пузыревский А. История военного искусства в средние века. Ч I. Спб., 1884. С. 19.)
Войско фламандцев заняло сильную оборонительную позицию в изгибе р. Лис. Перед фронтом протекал ручей Тренинг шириной в 2,5–3 м и глубиной около 1,5 м. Болотистые берега ручья затрудняли действия рыцарской конницы; к тому же на правом берегу были выкопаны волчьи ямы. Правый фланг позиции прикрывался изгибом р. Лис, за которым находился город; левый фланг был защищен укрепленным монастырем; в тылу протекала непроходимая в брод р. Лис… Общее протяжение фронта имело немногим более одного километра, наибольшая глубина боевого порядка составляла 500–600 м. Позиция была выбрана для оборонительного боя, но исключала возможность отступления. Кроме этого, в тылу правого фланга находился замок, занятый французским гарнизоном, из которого приходилось постоянно ожидать вылазок неприятеля.
Боевой порядок фламандцев представлял собой фалангу, построенную вдоль ручья Тренинг. Количество шеренг в ней неизвестно. Как сообщается в хронике Сен-Дени, «горожане образовали одну единственную боевую линию, выслав вперед стрелков, затем людей с копьями и железными дубинами — попеременно, — затем остальных». (См.: Дельбрюк. «История военного искусства». Т. III. 1938. С. 313). За ручей бы высланы лучники, выполнявшие функции боевого охранения. Кома, дующие со своими рыцарями спешились и стали в центре фаланг. Против замка построился отряд горожан Ипра с задачей отразить вылазку французского гарнизона. В резерв был выделен отряд под командованием опытного рыцаря. Таким образом, боевой порядок имел тактическую глубину, а фланги его упирались в естественные препятствия. Воины получили приказ поражать рыцарских лошадей.
Несколько дней французское войско стояло в нерешительности в одном километре южнее Куртре. Д'Артуа понимал, что противник занимает сильную позицию. Тем не менее, на рассвете 11 июля 1302 год он двинул свое войско на восток, намереваясь атаковать фламандцев и деблокировать замок. «Теснота позиции, — указывал А. Пузыревский, — не позволила всем 10 баталиям или отдельным отрядам, на которые делилась армия, вытянуться в одну боевую линию, и войска (не считая пехоты) расположились в три линии. Впереди фронта находилось 10 тысяч ломбардских арбалетчиков и бидалей (метатели дротиков. — Авт.), служивших для кавалерии разведчиками». (Пузыревский А. Указ. соч. С. 21.)
Около 7 часов утра арбалетчики и метальщики дротиков, развернувшись против всего фронта повстанцев, атаковали фламандских лучников и отбросили их за ручей. Вслед за этим они начали обстреливать фламандскую фалангу, которая немного отступила и вышла из зоны обстрела. Тогда д'Артуа приказал передовым частям отойти назад, а рыцарям пройти сквозь свою пехоту и атаковать фламандцев. Этот; маневр внес некоторый беспорядок в ряды французского войска. Часть ломбардцев была потоптана своей же конницей.
В тот момент, когда рыцари начали переправляться через ручей, фаланга фламандцев двинулась вперед и контратаковала французов, что оказалось для тех полной неожиданностью. Завязался рукопашный бой по всему фронту.
Французским рыцарям удалось прорвать центр фламандской фаланги, но развить успеха они не смогли, ибо были контратакованы и отброшены фламандским резервом. Оказались отброшенными за ручей и фланги французского войска.
Отразив три атаки французской конницы, оба фланга фламандцев перешли в решительное наступление, погнав бежавшего неприятеля к ручью. Началось преследование и физическое уничтожение рыцарей. Фламандцы имели приказ следить друг за другом, предавая смерти любого, кто осмелился бы, проявив благородство, оказаться милосердным к врагу.
Одновременно отряд горожан Ипра отразил вылазку гарнизона замка.
Фламандцы нанесли полное поражение французскому войску. Одной французской конницы погибло около 4 тысяч человек. С убитых рыцарей победители сняли 700 золотых шпор и повесили их в церкви в память об этой победе. Поэтому бой при Куртре получил название «битвы золотых шпор».
Политический итог победы при Куртре заключался в том, что хорошо организованная пехота фламандских горожан и крестьян, отстаивая свою свободу и независимость, наголову разбила рыцарскую конницу завоевателей. Французы были вынуждены уйти из Фландрии. Филипп IV, отказавшись от ее завоевания, смог удержать за собой лишь несколько южных городов.
Моральное значение победы было так велико, что после нее один пеший фламандец с годендагом готов был сражаться с двумя конными рыцарями.
С военно-исторической точки зрения битва при Куртре интересна тем, что представляет собой один из довольно редких примеров оборонительного боя: впервые в Средние века сплоченные массы пехоты успешно противостояли рыцарской коннице, контратаковали ее, одержав решительную победу.
Сражение у горы Моргартен (1315 год)
Издревле население горных районов Швейцарии занималось скотоводством и земледелием. Через Сен-Готардский перевал в Альпах проходил важный торговый путь, соединявший города Северной Италии с Германией. Это способствовало росту швейцарских городов — Берна, Люцерна, Цюриха и других. В X–XI веках только северная равнинная часть Швейцарии входила в состав «Священной Римской империи». В горных же лесных районах (кантонах) свободное крестьянство сохраняло независимость, мужественно противостоя германской экспансии.