Что Геликон? (Из<дательст>во.) Что другие берлинские? Прозу, кажется, пристроила [80]. (Книги, даже самые мужественные — сплошь дочери. Издатели — женихи. И всегда неравные браки!)
Читали ли «Быт и Бытие» Волконского, посвященную мне? Хорошая книга. Он сейчас пишет роман [81].
Как Ва́ши писания?
Словом, Гуль, отзовитесь. Мы с Вами, по нынешнему времени — старые знакомые. Шлю привет.
Мой надежный адрес:
Praha II. Lazarska ul<iсe>, č<islo> 11
Rusky studentsky Komitet
— мне. —
Впервые — Новый Журнал. 1959. № 58. С. 186. СС-6. С. 539–540. Печ. по СС-6.
26-24. <М.Л. Слониму>
16-го сент<ября> 1924 г.
Я не хотела Вам писать и не думала о Вас, но А. [82] так хорошо рассказывала о Вас, что вспомнила Вас живым, прежним, и мне сделалось жалко Вас — всем жаром жалости, как я одна умею жалеть.
Вы виноваты передо мной — глубо́ко — минуя всё — пишу Вам — тому — почти год назад <оборвано>
Время и молчание работают, чувствую Вас враждебным, а не моим уже — ни одной песчинкой Вашей песчаной (не пустынной! песчаной — говорю о составе) души. Я Вас уступила, я (брезгливо) отстранилась. С самого Вашего отъезда по сей (сентября) день — постоянное нарастание обвинительного акта <оборвано>
— А того зверька помните, шуршавшего в кустах? Это был тритон или саламандра — «гений этих мест» (dieu des lieux) {25} подслушивавший и шумом покрывавший тайну.
…Обозрев всё назад — слишком близки, чтоб рваться, слишком далеки́ — чтоб слиться. Ни дали, ни близи, на расстоянии руки. Стихам тут нечего делать.
Милый друг, Е.О. [83] уезжая все-таки передала мне Ваше наставление: не быть столь быстрой в своих суждениях о людях и не столь легко- (-мысленной? весной? верной? Половина слова так и осталась в воздухе из-за моей реплики.)
И вот, объявляю Вам, что мне на днях исполняется 30 лет [84] (NB! 26-го сентября по старому) — и что эти слова я слышу уже с трех, и что это совсем безнадежно.
И относя эти Ваши слова вовсе не к Я<ковле>ву [85] (к<оторо>го Вы от меня (!!!) защищаете) а к Вам самому, мой друг — говорю Вам, что все-таки ни о чем не жалею: ни о своей быстроте, ни о своем легко-(мыслии? верии? любии?) и никогда бы не променяла этих своих свойств — хоть было бы сотни вас! на их обратное.
Будьте счастливы, дружочек, и ищите себе кого-н<и>б<удь> на 15 лет моложе и на целую меня меньше.
Тогда Ваши добрые советы м<ожет> б<ыть> и принесут — прок и плод.
Впервые — HCT. С. 418–419. Печ. по тексту первой публикации. Адресат установлен предположительно.
27-24. <М.Л. Слониму>
<Сентябрь 1924 г.>
Другой отрывок:
— Письму буду рада, но только как необходимости Вашего вздоха (Вам — воздуха).
Дышите в меня! вот моя формула взамен: — Дышите мной! (а я — что́ буду делать?!)
Дышать другим — задыхаться.
Впервые — HCT. С 419. Печ. по тексту первой публикации. Адресат установлен предположительно.
28-24. Б.Л. Пастернаку
[80] О подготовке к изданию и содержании книги дневниковой прозы «Земные приметы» см. письма к Р.Б. Гулю от 17 февраля, 5 марта и 27 мая 1923 г. (Письма 1905–1923). Издание осуществлено не было.
[81] «Последний день». См. письмо к O.E. Колбасиной-Черновой от 26 января 1925 г.
[82] По-видимому, Анна Ильинична Андреева (урожд. Денисевич, в первом браке Карницкая; 1883–1948), вдова писателя Л.И. Андреева
[83] Описка, и следует читать О<льга> Е<лисеевна>, т.е. O.E. Колбасина-Чернова.
[84] Точнее: 32 года. В письмах периода эмиграции Цветаева часто уменьшает свой возраст на два года. В письме к Ю.П. Иваску от <25> мая 1934 г. содержится частичное объяснение этому:
[85] Яковлев Иван Иванович — бывший кадровый офицер, эсер. Администратор журнала «Воля России» (НП. С. 213).