Наши пехотные отряды все чаще и чаще приходили в столкновение с японцами. Однажды Коневязов и Подковин возвращались с опасной фуражировки. Увидев впереди на дороге китайца, орловец вздрогнул.
— Он! Старый знакомый! Слушай, Подковин, сдается мне, — это японец. Мы его прихватим. По-русски говорит не хуже нас с тобой… Делай все, что я скажу.
Путник шел спокойно.
— Он! — дернув за рукав Подковина, сказал орловец. — Останови лошадь. Приготовь револьвер.
«Китаец» стал обходить повозку, нагруженную сухим гаоляном.
— Здравствуй, друг! Что, не узнал?
— Моя бутунда, моя своя фанза ходи, — дрогнувшим голосом произнес встречный.
— Брось притворятся. Да это же я. Помнишь, о предках говорили?
— Так точно, капитан, — словно переродившись, «китаец» с улыбкой закивал головой и схватил орловца за руку.
— Едем с нами. Ты же клад для начальства.
— До свидания, пожалуйста. Не могу. Я спешу домой. Жена беспокоится. Время теперь тревожное.
— Ничего. Ненадолго. К большому капитану поедем. Он тебе много денег заплатит. Будешь с нами ездить на фуражировку.
— Да не могу же я! — со злобой воскликнул «китаец», но солдаты, не слушая, подсадили его на двуколку. «Китаец» сразу успокоился и улыбаясь проговорил: — Поедемте. Очень приятно увидеться с русским капитаном.
«Лиса», — подумал орловец.
У Шимынзы Подковин, орловец и их нёвольный спутник увидели стрелков, окруженных толпою женщин, детей и стариков. Солдаты вели китайца со связанными назад руками. Орловец узнал хозяина фанзы.
— Братцы, в чем дело?
— Шпиона поймали. Жил-жил среди русских в Наньгуалине; а когда японцы близко стали, то он на их сторону со всей семьей подался. Сейчас суд был, а теперь ведем расстреливать.
— Подождите! — задыхаясь, проговорил орловец. — Где офицер? Кто ваш старший?
Старший и орловец отошли в сторону.
— Настоящий шпион у нас на двуколке сидит. Свяжите ему руки, да так, чтобы осужденный с ним глазами не встретился. Подождите минутку здесь, а я побегу офицерам доложу.
Через десять минут Коневязов вернулся с командиром охотничьей команды.
— Это я его, ваше высокоблагородие, совратил выехать. А другой-то приходил переводчиком. Тогда сразу я не укумекал, но зато он попался нам в руки как раз в нужную минуту.
Орловец, запинаясь, рассказал о первой встрече с бледнолицым «китайцем», хорошо говорящим по-русски.
— Ты так и сказал: крыша предков — небо? Молодец, — похвалил штабс-капитан. — Но в другой раз, смотри, в рассуждения не пускайся.
Командир охотничьей команды, рассмотрев китайца-переводчика, проговорил:
— Редкая фигура… Старший, иди сюда!
Толпа сельчан разрасталась. День клонился к вечеру. Слышались вопли женщин и плач детей.
— Под усиленным конвоем уведите в штаб китайца, пойманного артиллеристами. Скажите там, что он хорошо говорит по-русски и что мое донесение о нем будет через час. А того осужденного держать под охраной до завтра, до нового распоряжения.
Глава одиннадцатая
1