— Здравия желаем, господин отделенный!
Младший фейерверкер быстро прошелся вдоль строя.
Новобранцы не спускали с него глаз. От правого фланга он повернул обратно и насупился, устремив взгляд на ноги солдат.
— Почему сапоги плохо вычищены? Лодыри! Рассчитаться на первый-второй!
Прошло полминуты.
— Первые — направо, вторые — налево!..
Солдаты повернулись и очутились лицом к лицу.
— Ударьте друг друга по щекам!
Подковин получил пощечину от солдата, стоявшего напротив, но его бить не стал. Отделенный подскочил к Тихону:
— Бей!
Тихон по-прежнему стоял, вытянувши руки по швам.
— Направо! Два шага вперед!
Подковин вышел из строя.
— Коневязов, иди сюда! Ударь Подковина.
Тот-ударил слегка.
— Бей сильней! — скомандовал фейерверкер.
Коневязов ударил сильнее. Подковин сказал:
— Господин отделенный, доложите взводному о моем избиении в строю.
— А, ты жалуешься?!
— Да, я буду жаловаться и требовать, чтобы вы были наказаны.
— Почему же ты не бил своего соседа, раз я приказываю? — хрипло спросил фейерверкер,
— Я знаю, что ваше приказание незаконно, а следовательно, стал бы отвечать вместе с вами. Зачем мне это?
Наступила тишина. Все вытянули шеи. Отдельный побагровел.
— Что будет мне, если я закачу по уху покрепче?
Приподняв плечи, отделенный подошел к Тихону и поднял правую руку.
— Лишитесь звания и попадете в дисциплинарную роту, — громко ответил Подковин, обрадовавшись вопросу.
Рука фейерверка опустилась, и он отступил шаг назад.
— Доложите подробно! — выкрикнул Тихон.
— Ишь, разошелся! Не беспокойся, доложим о твоем неповиновении…
Ученье началось.