Она сдержала свое раздражение и не дала ему подзатыльник, но вообразила, что делает это.
- Ты читал эту чёртову директиву?
- Я здесь всего двадцать минут. Иисусе, - он распрямил плечи, потёр лицо и сделал три глубоких вдоха. - Палмер? Тот урод в клетке.
- Уже нет. Он улизнул и вернулся в Нью-Йорк. Уайнгер и Ринг - его рук дело.
- Вот дерьмо, - он не стал выглядеть менее больным, но глаза его теперь были бодрые. - Гадская Рождественская неделька и мы имеем крупнейшего в мире урода-психопата.
- Да, и Новый Год тоже. Мне нужны результаты по верёвке и бумаге. Я хочу знать, чем он вырезал буквы. Есть что-нибудь от уборщиков - волосы или волокна?
- Нет, подожди, просто минуту подожди, - он быстро подкатил своё вращающееся кресло к компьютеру, быстро отстучал на клавиатуре запрос и пробормотал, просматривая данные. - Тела были чистые. Нет ни волос, кроме волос жертв, ни волокон.
- Он всегда оставлял их чистыми, - проворчала Ева.
- Да, я помню. Я помню. У обоих жертв между пальцами ног есть какая-то пыль - похожая на песок.
- Бетонная пыль.
- Да. Дам тебе класс бетона и возможный возраст. Теперь верёвка, - он откатился назад. - Я как раз смотрел её, только что исследовал. Ничего особенного или экзотического. Обычная нейлоновая крепкая верёвка. Дай мне немного времени, я назову тебе производителя.
- Сколько времени надо?
- Часа два, лучше три. Когда вещь стандартная - поиск занимает больше времени.
- Сделай это побыстрее, - она развернулась на выход. - Я на выезд.
***
Следующая остановка – морг, потеребить главного судебно-медицинского эксперта. Запугать или поторопить Морса было гораздо труднее.
Нет следов изнасилования или сексуального домогательства, нет повреждений или ранений гениталий.
Типично для Палмера, подумала Ева, прокручивая в голове предварительный отчёт Морса. Он был крайне асексуален, как никто другой, с кем ей приходилось сталкиваться. Она сомневалась, что он вообще когда-нибудь задумывался о гендерной принадлежности своих жертв, кроме как о статистике для своих экспериментов.
Центральная нервная система субъекта Уайнгер значительно повреждена. Субъект перенёс мелкоочаговый инфаркт миокарда во время похищения и в период пыток. В заднем проходе и в полости рта видны следы электрических ожогов. Обе руки раздроблены гладким, тяжёлым орудием. Три ребра сломаны.
Список повреждений продолжался, пока Морс не подтвердил, что причиной смерти явилось удушение. И время смерти - полночь двадцать четвёртого декабря.
Она провела час в апартаментах Карла Нейссана, и ещё час в апартаментах Уайнгера. В обоих случаях, она подумала, дверь открыли, позволяя Палмеру войти. В этом он был мастер. Запросто мог нацепить милую улыбку и уговорить впустить его.
Он выглядел таким чертовски невинным, думала Ева, поднимаясь по ступенькам к своей собственной парадной двери. Даже глаза - а ведь именно глаза обычно выдают - были таковыми: глазами молодого, безобидного человека. Они не мерцали, не стекленели и не загорались, даже когда он сидел на допросе напротив неё и описывал каждое убийство в отдельности.
В них появился свет безумия, лишь когда он стал говорить о масштабах и важности его работы.
- Лейтенант, - Соммерсет, высокий и сухопарый, в строгом чёрном костюме, выскользнул из дверного проёма. - Должен ли я считать, что Ваши гости останутся на обед?
- Гости? У меня нет никаких гостей, - она стянула с себя жакет и швырнула его на балясину. - Если Вы имеете ввиду мою команду, то мы разберемся с этим сами.
Когда она начала подниматься по лестнице он снял жакет со столбика. На его возглас отвращения Ева оглянулась. Он держал кончиками пальцев её перчатки, которые она скомкала и сунула в карман жакета.
- Что Вы с ними сделали?
- Это всего лишь герметик, - который она забыла счистить, прежде чем запихнуть перчатки в карман.
- Это ручная работа, итальянская кожа, на норковой подбивке.
- Норка? Вот дерьмо. Он что, сумасшедший? - качая головой, она пошла дальше. - Норковая подбивка, ради всего святого. Я потеряю их к следующей неделе и получиться, что глупая норка умерла ни за что.