Власовское движение в свете документов (с приложением секретных документов): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ПРЕДИСЛОВИЕ

«Тут дело не о моей или Вашей личности, но о предмете, который гораздо выше не только меня, но даже и Вас; тут дело идет об истине, о русском обществе, о России».

Из письма Белинского к Гоголю.

В странах мировой демократии отношение ко всякого рода гитлеровским коллаборантам было совершенно однозначно: их не только осуждали, но в большинстве случаев и судили. Русская коллаборация оказалась в особом положении, ибо судить ее собирался тот, кто сам подлежал суду, кто не был морально вправе их судить, ибо сам был в течение 22 месяцев в дружеском союзе с Гитлером, ибо сам применял и применяет к своим политическим противникам гитлеровские методы.

Несмотря на это, часть русских коллаборантов, либо признанных союзниками «военными преступниками», либо на основе ялтинских соглашений была ими выдана на расправу Сталину. Об этом следует пожалеть, ибо никакой палач морально не вправе судить другого преступника, как бы велико его преступление не было. Имевшихся среди русских, украинцев, кавказцев и т. д. военных преступников, а их было не мало, мировая демократия вправе была подвергнуть суровому суду и наказанию, но судить их должна была она сама.

В той же русской коллаборации, которая известна под именем «власовского движения», имелись весьма разные по своим политическим настроениям и устремлениям элементы: монархисты, фашисты, нацисты и демократы. Демократ, сотрудничающий с Гитлером и Гимлером, это, на первый взгляд, нечто вроде сухой воды. И, однако, в тех уродливых условиях, в которых оформилась политическая мысль российских людей за последние 30 лет большевистского воспитания, приходится допустить и такую политическую экзотику. Возможно, что во «власовском движении» участвовали и люди, настроенные субъективно вполне демократически, но настолько ослепленные ненавистью! к Сталину и его режиму, что им и Гитлер мог показаться только врагом № 2. Отсюда и те пораженческие настроения, которые имели место в России в самом начале войны.

Чего, однако, уже никак невозможно допустить — это признания всего «власовского движения» в целом, как «движение демократическое». Никакое и ничье движение при Гитлере не может претендовать на демократизм. Тот, кто допускает эту возможность должен будет допустить возможность демократии и при Сталине.

А между тем, в нашей старой демократической эмиграции нашлись люди, которые пытаются убедить общественное мнение в том, что «власовское движение» было движением по своему существу «демократическим», хотя сами они во все время войны стояли на оборонческих позициях и до сих пор о «смене вех» не заявили. Каким образом это их оборончество совмещается с оправданием задним числом власовского пораженчества остается их секретом.

«Власовцы» сейчас раскололись на несколько частей, и каждая их них отрицает за другими права на «власовское наследство», обвиняя остальных в ренегатстве. Нас этот «спор славян между собой» не интересует, и кто из них: САФ, АЦОДНР, СВОД или СБОНР выражает сущность «власовской демократии» — нам все равно. Мы хотим в этой работе показать лицо всего «власовского движения» в целом и показать его тогда, когда оно действовало. Мы делаем это на основе документов. Часть этих документов печатается здесь в виде приложения, относительно других даны точные указания в тексте, в случаях же, когда источники не указаны — они все относятся к тем официальным документам, которые были опубликованы в Нюренберге во время процесса Геринга и Ко. Все они касаются политики наци в России.

Мы считаем тем более необходимым обратиться от «нас возвышающего обмана» к «низкой истине», что и по сих пор, когда давно уже улеглась военная гроза и раскрыты столько документов, выяснивших весь характер войны, и по сих пор еще даже те власовцы, которые в лице СБОНР стали недавно на республиканско-демократические позиции ничто же сумняще возглашают, что хотя «и руководство, и все люди Освободительного Движения, до последнего солдата, знали и понимали цели Гитлера на Востоке, но не в пример меньшевикам, считали, да и сейчас считают, что большевизм в любой ситуации, есть враг № 1» (курсив мой. Б. Д.), «особенно, если рассуждать не с народных, а с чисто-партийных точек зрения, как это делает Б. Д.». И дальше: «Для нас нет такой ситуации, которая заставила бы нас, по вашему примеру, в прошлой войне, хотя на секунду стать не только «оборонцами», но хотя бы отойти в сторону». Все это — в упрек мне — напечатано в органе СБОНР — «Борьба», №№ 11–12 за 1949 год.

Да, действительно, автор этих строк, вместе со ВСЕЙ своей меньшевистской партией, стоял в пору Второй мировой войны за оборону России от Гитлера, о чем мы заявили на второй же день войны — 23 июня 1941 года, и мы гордимся этим.

Для того, чтобы читатель мог судить о наших «чисто-партийных позициях» по вопросу о войне, он найдет в конце этого предисловия выдержку из нашей резолюции, определившей эту позицию. Она была принята единогласно. Что же касается «народных позиций» господ «власовцев», то об этом читатель сможет судить, ознакомившись с предлагаемой работой.

Но что сказать о тех «демократах», которые и сегодня еще оправдывают свое сотрудничество с Гитлером и готовы даже повторить его, если бы такая «ситуация» вновь имела бы место, ибо для них большевизм «в любой ситуации — враг № 1-й»?

Пикантность этого заявления усиливается еще следующей декламацией их в том же номере «Борьбы»: «Если мировые события разовьются так, что вспыхнет Третья мировая война, мы примем ее только в том случае, если она будет войной против большевизма, а не против наших народов, если она будет войной освободительной».

Всемерно присоединяясь к этим похвальным словам, мы все же вправе спросить этих гордых людей из СБОНРа а как же обстоит дело с «любой ситуацией»? И почему же они приняли, и сейчас принимают, Гитлеровскую войну, которая «освободительной» была в том только смысле, что «освобождала» Россию от ее населения и готовила «лебенсраум» для немцев? Где была их гордость тогда? Почему они не поставили своих прекрасных условий Гитлеру, а сейчас они их ставят Соединенным Штатам? Или это и есть «демократия по власовски»?..

При всем том они еще драпируются в тогу демократического судьи и грозят извергнуть из рядов демократии всякого, кто усомнится в их демократических добродетелях. Посему в отношении меня они высказывают сомнения, насколько мне вместно быть в рядах демократии, а уж что касается моего друга и заслуженного старого социал-демократа Г. Я. Аронсона, то они без всяких обиняков пишут: «Сталин и его доблестные пятые колонны Аронсон и Чухнов». Вот какие грозные судии от демократии. Эти власовские недоноски явно лишены чувства юмора, а это, как говорят французы, уж надолго.

Недавно один из вождей СБОНР писал, что «демократия стала сейчас модной, и нередко от ее имени выступают замаскированные психологические наследники Геббельса и Альфреда Розенберга» («Борьба», № 4–5 за 1949 год).

Хорошо сказано.

Нью Иорк, Б. Д.

1-го сентября 1950 года.

Из резолюции Заграничной Делегации Российской Социал-Демократической Рабочей Партии:

23 июня 1941 года.

«Гитлеровская агрессия против СССР несет народным массам нашей страны новые лишения и страдания, новые формы экономического, социального и национального гнета, опасность расчленения страны и превращения ее в колонию Третьего Рейха.

В этих условиях наша партия, вот уже больше 20-ти лет стоящая в непримиримой оппозиции к царящей в России террористической диктатуре компартии и ни на минуту не изменяющая своего отношения к сталинскому режиму, становится на почву защиты нашей страны от гитлеровского нападения, подчиняя борьбу за ликвидацию сталинской деспотии верховным интересам войны против мирового фашизма, этого злейшего и опаснейшего врага человеческой цивилизации».

ВЛАСОВСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В СВЕТЕ ДОКУМЕНТОВ

1. ЦЕЛИ ГИТЛЕРА

Гитлер — это война. Каждому, кто был знаком с «Майн Кампф» Гитлера и мог наблюдать его практику еще до получения власти — это было совершенно очевидно. Однако, только после войны, когда раскрылись государственные архивы Германии, выяснилось о какой войне шла речь. Можно предположить, что Гитлер мечтал о завоевании мира еще до своего прихода к власти, ибо это был маньяк. Во всяком случае, мы теперь знаем, что готовить войну Гитлер начал немедленно после прихода к власти. Каковы были его первоначальные планы и точно ли они совпадали с тем, что потом стало реальностью, разумеется, неизвестно. Для нас же здесь важно установить, что войну с Россией Гитлер начал готовить еще в 1936 году. И как готовить!

«Пропагандные мероприятия для этой войны были проведены во время военных маневров 1936 года», пишет Геббельс, который тогда же выработал «идеологическую линию военной пропаганды», с которой мы познакомимся в дальнейшем. Дело, конечно, не ограничивалось выработкой только пропаганднаго плана. Загодя были разработаны и военные, и политические планы. В конце концов, мы, ведь, знаем, что целью похода-было получение «лебенсраума» — жизненного пространства, чего Гитлер никогда и не скрывал. Поэтому, вероятно, Гитлер сумел так легко переключиться с позиций «кровью спаянной дружбы» со Сталиным на войну до истребления.

Как известно, в 1940 году дружба двух сатрапов была еще в полном цвете, никакие тучи не омрачали еще сталинского горизонта. Так, по крайней мере, казалось Сталину. Советский Союз из кожи лез, чтобы поставлять Германии не только предусмотренное по договору, но тратилось и советское золото, чтобы закупить и доставить Гитлеру импортированные товары, столь необходимые ему для войны в условиях английской блокады. Все испортил визит Молотова в Берлин 12–13 ноября 1940 года. Тут, во время разговоров с ним, Гитлер обнаружил, что у «друга»-Сталина аппетиты не меньшие, чем у него самого, и он тут же принял решение о войне.

Тогда то, повидимому, и вытащили уже давно разработанный план войны с Россией — тот план «Барбаросса», который был осуществен в июне 1941 года, ибо уже 18 декабря 1940 года, спустя месяц после свидания с Молотовым, Гитлер издал «Инструкцию № 21», которая в деталях представляла план военного нападения, с распределением сил и фронтов.