Дуэт со случайным хором: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— О, да. Они играют превосходно. Сухое лето много помогает им. Они еще не привыкли как следует к нашим условиям игры. Итак, идем… О, Боже, какая жалость!

Поднимаясь, он взглянул в окно и увидел одну из тех маленьких неожиданностей, которыми природа разнообразит монотонную жизнь этих островов. Солнца не было видно, из-за реки надвигалась темная туча и настойчиво барабанил мелкий дождь, обещая затянуться на очень долгое время.

— Две чашки кофе и две рюмки бенедиктину, — крикнул Франк, снова опускаясь на стул. Но прошло полчаса, а небо все более темнело, и дождь шел все сильнее и сильнее. Река медленно катила свои свинцовые волны. За окном блестела мостовая площади, а за нею возвышалось громадное черное Вестминстерское аббатство.

— Была ли ты когда-нибудь в Аббатстве, Мод?

— Нет, Франк, но мне очень хотелось бы.

— Стыдно сознаваться, но я там был всего только один раз. Ну не грешно ли, что мы, молодые англичане, превосходно знаем все веселые места в Лондоне и в то же время совершенно незнакомы с этим сердцем Британской расы, этим самым великим и замечательным памятником, которым когда-либо обладал, народ. Шестьсот лет тому назад англичане смотрели на него, как на священный народный храм. С тех пор все наши знаменитые полководцы, ученые, поэты находили здесь, вечный приют. И теперь в огромном аббатстве едва ли найдется еще хоть одно свободное место. Хочешь пойдем, проведем там часок?

У Мод и Франка был только один зонтик, поэтому они почти бегом направились к ближайшему входу в Аббатство.

— Скажи, Франк, кому принадлежит это Аббатство?

— Тебе и мне.

— Нет, серьезно.

— Совершенно серьезно. Оно целиком принадлежит британцам, платящим налоги. Ты, вероятно, слышала историю о шотландце, явившемся на один из наших броненосцев и спросившим, не может ли он видеть начальника судна. «Как прикажете доложить»? — спросил часовой. «Один из владельцев», — отвечал шотландец. Совершенно такое же положение занимаем и мы по отношению к Аббатству. Итак, давай осматривать наши владения.

Входя, они улыбались, но улыбка исчезла с их лиц, как только за ними затворилась дверь. Эта святая святых, это великое народное хранилище производило величавое, торжественное впечатление, которому не мог не подчиниться даже самый легкомысленный человек. Франк и Мод стояли в немом благоговении. Громадные своды, прямые и тонкие, красивыми рядами поднимались с каждой стороны, и их изгибы нежными узорами сплетались высоко наверху.

В полумраке кое-где неслышно двигались немногие посетители; вдоль стен длинными рядами стояли мраморные гробницы, внутри которых покоились бренные останки великих людей. Снаружи бессмертный мрамор увековечивал их память. Знаменитые имена были подписаны внизу. Глубокая тишина царила в этом пристанище великих усопших; кое-где слышались только глухие шаги или подавленный шепот. Мод опустилась на колени и закрыла лицо руками. Франк тоже молился той молитвой, что выражается не словами, а одним только чувством.

Окончив осмотр этой части Аббатства, Франк и Мод начали бесцельно бродить около гробниц. Их точно давило величие всего виденного. Каждая из стен этих могил была достойна поклонения, но трудно поднять свою душу настолько, чтобы быть в состоянии оценить их все.

Чей-то голос, раздавшийся вблизи, вернул их к действительности.

— Сюда, пожалуйста, здесь короли, — говорил голос. — Они отправляются теперь осматривать королей.

«Они» оказались очень любопытной смешанной группой, состоявшей из высокого рыжебородого человека с сильным шотландским акцентом и маленькой нежной женой, затем из американца — отца с двумя веселыми восторженными дочерьми, маленького морского офицера в форме, двух молодых людей, внимание которых было больше сосредоточено на хорошеньких американках, и дюжины других путешественников различных возрастов и наций. Франк и Мод присоединились к группе.

— Сюда пожалуйте, господа, — повторил проводник, молодой краснощекий парень. Остановившись перед первой гробницей, на которой лежала высеченная из мрамора женщина с усталым скорбным лицом, он произнес:

— Мария, королева шотландцев; самая красивая женщина своего времени. Этот памятник воздвигнут сыном ее, Яковом I.

— Не правда ли, как она прелестна? — воскликнула одна из американских девиц.

— Я ожидала большего, — ответила другая.

— Удивительно, как она сохранила свою красоту, несмотря на все те ужасные страдания, который ей пришлось пережить, — заметил отец. — А позвольте спросить, — обратился он к проводнику, — сколько лет было этой леди?

— Ей было сорок четыре года, когда ее казнили, — ответил тот.

— Ну, она выглядит молодой для своих лет, — проговорил шотландец, и все направились дальше. Но Мод и Франк медлили отойти от гробницы. Им обоим хотелось все сильнее запечатлеть в памяти образ несчастной королевы, этого нежного французского мотылька, прилетевшего из света и тепла в мрачную страну крови и псалмов.

В другом конце часовни проводник продолжал называть имена похороненных. «Здесь погребена королева Анна, рядом с нею лежит Мария, супруга Вильгельма III. Там позади, под сводами, покоятся тридцать восемь Стюартов.»

Тридцать восемь Стюартов! Принцы, епископы, генералы, когда-то самые могущественные на свете люди свалены были теперь в одну кучу под общим именем тридцати восьми Стюартов. Так смерть и время превращают самое великое в самое ничтожное!

Затем все последовали за проводником в другую маленькую часовню, над дверями которой стояло имя Генриха VII. Эта часовня была знаменита своей скульптурной отделкой. Трудно даже и в наши дни найти что-нибудь более изящное, художественное, утонченное. Проводник прочел им отрывок из завещания короля, в котором тот приказывает похоронить его «с должным уважением к его Королевскому достоинству, но без проклятых торжественных церемоний и без оскорбительных излишеств!» Даже в этих немногих словах сказывалась горячая кровь Тюдоров.

Они взглянули на маленького Георга П, последнего короля, который сам повел свое войско на бой, и постепенно дошли до уголка Невинных, где были погребены нежные кости бедных детей, убитых в Тауэре.

В это время проводник собрал всю группу вокруг себя, и по его лицу можно было догадаться, что он собирается показать нечто особенное.

— Поднимитесь на ступеньку, чтобы лучше видеть, — сказал он. — Это великая королева Елизавета.