Где-то совсем низко над горами кружил самолет, но облака скрывали его от людей, и рокот пропеллера постепенно удалился и вскоре вовсе затих.
Матиссену становилось все хуже и хуже: он бредил и не мог поднять голову.
— Потапов, вы здравый человек, вы должны, наконец, понять, что торчать здесь по меньшей мере бессмысленно, — говорил Сорокин. — Раз путь на север закрыт, то пойдемте на юг, откуда мы пришли. А если вы намерены отдать здесь богу душу, так при чем тут мы? Отпустите нас. Мы с Аджаном унесем бедного ученого, попытаемся спасти его. Не будьте же так упрямы и жестоки. Ну что держит вас здесь? Что?
— Долг! — не утерпел Потапов.
— Долг?! — скривился Сорокин. — И много вы должны?..
Прошла еще неделя и еще неделя. В самом конце февраля Клим пошел с Аджаном за топливом. Близился вечер, а они все не возвращались. Потапов вызвал выстрелом с «Пятачка-ветродуя» Закира, приказал ему стеречь Сорокина с Матиссеном и отправился на поиски. С час, наверно, лазил он по леднику, прежде чем набрел на глубокую трещину, из которой отозвался Клим.
Потапов лег на край трещины, спустил вниз веревку:
— Хватай!
— Ноги, — едва смог вымолвить Клим. Голос его был едва слышим.
— Вяжи за пояс.
Весь напружившись, упершись ступнями в валун, Потапов вытащил из трещины товарища. Клим не мог стоять.
— Ноги, — пробормотал он. — Кажется, я зашиб и обморозил ноги.
— Аджан где?
— Убежать хотел. Я за ним. Выстрелил, промахнулся. Он зайцем прыгал. И провалились...
— Да где же он? — в нетерпении переспросил сержант.
— Там, — кивнул Клим на трещину. — Оба мы провалились... Застрелил я его...
Сержант медленно повернулся к товарищу.
— Застрелил?.. Давай я ототру тебе ноги.
Он осторожно стащил с Клима валенки, начал с силой растирать его ноги снегом. Он растирал их до тех пор, пока Клим не почувствовал боли и не вскрикнул.
— Доложите, при каких обстоятельствах вы расстреляли нарушителя границы, — неожиданно потребовал Потапов.
Клим перестал стонать, настолько поразил его официальный тон товарища.
— Докладывайте! — повторил Потапов, продолжая растирать ноги.
— Товарищ сержант, нарушитель бросился на меня... Видно, падая, он не так сильно ударился, как я, и я выстрелил в него... Больно!..
— Терпи! — Потапов с сочувствием посмотрел в наполненные слезами глаза Клима. — Товарищ Кузнецов, объявляю вам благодарность за смелые и решительные действия!
Клим ничего не мог ответить: такой невыносимой стала боль.
— Терпи, терпи, друже, — с улыбкой повторил Федор. — Ну как? Все теперь понимаешь?
— Понимаю, — стиснув зубы, вымолвил Клим.
Потапов сделал из кедровых ветвей волокушу, положил на нее товарища и потащил. Через трещины и нагромождения камней он переносил его на руках.
— Терпи! Терпи!..
Вытянув волокушу на тропу, Потапов опустился рядом с Климом, прерывисто дыша, посидел так несколько секунд.