Периан раздраженно прижала руки к бедрам.
— Флинт Огненный Горн, если ты хотя бы не попытаешься быть оптимистом, тогда я… тогда… — гневно прошипела она. — тогда… о, я даже не знаю, зачем я с тобой маюсь?! Ты самый раздражительный из всех гномов холмов, что мне довелось видеть!
— И скольких же холмовых гномов ты видела? — подмигнув, поддразнил он ее. Его веселило ее недовольство.
— На одного больше, чем мне нравится! — ответила она, и хотя глаза ее стали темно-карими под медными курчавыми волосами, приподнятые кончики красных губ выявляли едва заметную игривую улыбку.
Улыбаясь ей в ответ, Флинт подумал о том, как она сильно отличалась от всех фролин, что он встречал за более, чем столетие своей жизни. Он едва сдержался, чтобы не протянуть руку вперед, и не откинуть с ее лба медный завиток. И почему он всегда ищет оправданий, чтобы ее коснуться? Мы оба знаем, что горным и холмовым гномам нельзя встречаться.
— Что, никаких возражений в ответ? — она неожиданно заинтересовалась его взглядом.
Густые усы гнома опустились, когда он нахмурился.
— У нас слишком много работы, чтобы заниматься словесными перепалками. — раздраженно ответил он, запустив пуговицу обратно в мусорную кучу.
Обиженная его неожиданной сменой настроения, Периан только разозлилась:
— Плевать, что ты там лепечешь. Я не меньше твоего хочу покончить с этим походом в Хиллоу, чтобы вернуться к своей нормальной жизни.
— Нет ничего, что заставляет тебя принимать участие в этом «походе к Хиллоу». — холодно ответил он.
Карие глаза Периан сошлись до узеньких щелочек:
— Тебе этого, может, и не понять, но моя честь не дает мне права предать обещание!
— Я никогда не требовал у тебя обещания помочь! — налетел на нее Флинт.
Периан задрожала от злости.
— Я имела в виду свою клятву овражным гномам. — тихо ответила она.
— Ооо?
Они затихли.
— У меня еще есть дела! — Периан отправилась через мост, пересекающий ручей и ворвалась в туннель, ведущий в Коровную Комнату.
Флинт выругался про себя. И почему он вновь повел себя, словно гордый и упрямый старый дурень? Иди за ней, скажи ей, что тебе жаль! Вот, что он говорил про себя. Скажи ей все, что угодно, но пусть только с ее лица уйдет этот презрительный взгляд!
— Иииииууууууу!
Обернувшись на эхо горестного крика, Флинт прошел налево, где наткнулся на отряд овражных гномов, все еще разделывавших Падальщика. Над половиной Агаров вздымались легкие облачка дыма, пока они исполняли свой странный танец боли.
— Как вы, тупоголовые, умудрились себя поджечь? — он в четыре шага преодолел мостик и пробежал те двести футов, что отделяли его от гномов, стоявших над осклизлыми останками гигантского Падальщика.
Хотя он и стоял, окруженный клубами удушающего, отвратно пахнущего дыма, следов огня видно не было. Четверо из Агаров сжались от страха и перепуганными глазами смотрели то на него, то на своих орущих товарищей.
Остальные пятеро были покрыты разным количеством черной слизи, похожей на деготь, которую они ожесточенно пытались стряхнуть с себя. Каждый раз, что им удавалось сбросить каплю на землю, он с громким хлопком взрывалась при касании, испуская при этом облако вышеупомянутого дыма.
— Это жечь моя кожа!
— От этот черный гадость пальцы пузырями!
— Оно быть, как бомба!
— Оно горрряччоо!
— Оно проесть дыра к моим мозгам!