— Как тебя зовут? — поинтересовалась я.
— Имя Лунный Человек будет в самый раз.
Я присмотрелась к его выкрашенной коже:
— А почему синий цвет?
Он не сразу, как будто с опозданием придумав ответ, улыбнулся:
— Синий приносит успокоение и поможет загасить огонь, пылающий между тобой и братом, — Рассказчик бросил на меня неожиданно застенчивый взгляд и добавил: — Этот цвет — мой любимый.
Я вложила руку ему в ладонь. Она показалась мягкой, точно бархат, и от нее исходило тепло, которое просочилось мне в пальцы, потекло вверх к плечу. Разлитая вокруг нас магия замерцала, дрожа, и окружающий мир растаял. Мое тело начало тончать и удлиняться, превращаясь в струну. Нити, из которых была свита моя жизнь, расплелись, разошлись друг от дружки, так что я увидела те многие события, из которых складывалась жизнь.
Некоторые из них были знакомы; я принялась искать приятные воспоминания и наблюдала их, точно уличные сценки из окна.
«Вот почему я тебе нужен, — донесся голос Лунного Человека. — Ты бы тут и осталась, а мое дело — подвести тебя к нужной нити».
Воспоминания смазались, закружились вихрем, так что пришлось закрыть глаза. Когда я открыла их вновь, все уже остановилась.
Я сидела в сплетенной из веток комнате, среди мебели, сделанной из лиан, возле стола со стеклянной столешницей. На полу разлегся мальчишка лет восьми или девяти, одетый в короткие зеленые штанишки. Заложив руки за голову и выставив острые локти, он разглядывал листья на потолке. Рядом были рассыпаны костяные кубики.
— Скучно, — вздохнул мальчик.
Я мигом вспомнила, что нужно ответить:
— Сыграем в «однодневку»? Или в «две головы»? — Я принялась собирать кубики.
— Это игры для малышни, — отказался он. — Давай спустимся вниз и будем изучать лес! — Лист вскочил на ноги.
— Не-а. Лучше покачаемся с Орешкой.
— Хочешь играть в глупые игры с младенцем — играй. А я иду изучать лес и сделать открытие. Может, я найду снадобье от гнилой болезни. И прославлюсь. И может, меня выберут следующим вождем.
Мне тоже хотелось сделать открытие и прославиться, поэтому я согласилась идти с ним. Крикнув матери, что уходим, мы быстро добежали до лестницы Пальм и спустились вниз, к подножию огромных деревьев. Здесь было прохладней, чем в поселении наверху; земля под босыми ногами мягко пружинила.
Я торопилась за Листком, поражаясь мощной энергии, гулявшей в моем шестилетнем тельце. Краем сознания понимая, что это все — лишь видение, что я старше и нахожусь совсем в другом месте, тем не менее я наслаждалась своей детской беспечностью и свободой. Я даже прокатилась кувырком по тропе.
— Тут дело серьезное, — сурово нахмурился Лист. — Мы — исследователи. Надо собирать образцы. Ты нарви листьев, а я поищу цветочные лепестки.
Он зашагал прочь. Я показала ему вслед язык, но сорвала несколько листьев, как было велено. Затем среди ветвей что-то мелькнуло. Я застыла вглядываясь. Нашла: на молодом побеге повис черно-белый детеныш вальмура и следил за мной вытаращенными коричневыми глазенками.
Улыбнувшись ему, я посвистела. Он взобрался чуть выше, затем обернулся и повел длинным хвостом, приглашая меня поиграть. Я побежала за ним. Мы взбирались по лианам, качались на ветках, ныряли под огромные корни розовых деревьев, на которых стволы стояли, как на подпорках.
Услышав далекий крик, я наконец остановилась. Прислушалась. Лист зовет. Да ну его! Играть, с вальмуром куда веселей, чем собирать листья. Хотя он вроде бы что-то кричит про иланг-иланг. Вот здорово! Мать испечет нам пирог из ягод звездовика, если мы принесем ей цветы иланг-иланга.
— Иду!
Я спрыгнула с ветки наземь. Обернулась, чтобы помахать на прощание вальмуру, но зверек испуганно взмыл, вверх по стволу и пропал. Мне стало неуютно. Нет ли тут ожерельной змеи — грозы вальмуров? Внимательно оглядывая ветки, я двинулась в ту сторону, откуда звал Лист. И чуть не споткнулась о человека.
Заметив его, я отпрыгнула. Он сидел на земле, вытянув одну ногу и поджимая другую, схватившись за щиколотку. Одежда его была изорванная, грязная, пропитанная потом, в черных волосах запутались листья и мелкие сучки.
Взрослая часть моего сознания отчаянно закричала: «Это Могкан! Беги!» Но я маленькая не испугалась.
— Слава судьбе! — с облегчением воскликнул Могкан, расплылся в широкой доброй улыбке. — Я заблудился. И, кажется, ногу сломал. Помоги-ка.
— Ага. Сейчас позову брата.
— Погоди. Сначала помоги встать.