— А это благо в обмен на то, что он поддержит твои притязания на трон?
— Нет. Когда мы взяли вас двоих в плен, я дал Листу слово, что ему ничто не грозит, если он поможет иметь дело с тобой.
Я недоуменно моргнула. Я не ослышалась?
— Но Лист же сам меня сдал.
— Нет.
— Что же ты раньше молчал?
— Я полагал, что мысль о предательстве со стороны собственного брата тебя деморализует, — изрек Кейхил. — Но только, кажется, это возымело противоположное действие.
Затея Кейхила могла бы сработать, будь Лист мне по-настоящему братом. Я потерла лицо, пытаясь понять, изменилось ли мое к нему отношение.
— Но если меня сдал не Лист, то кто же?
Кейхил улыбнулся:
— Я не могу раскрывать свои источники.
Мой подозрительный брат убедил многих Залтана в том, что я — шпионка, поэтому можно думать на любого из родичей. Да и на Иллиэйском рынке кто угодно мог подслушать, куда мы направляемся.
У меня не было сил тревожиться об этом сейчас, но я дала себе слово, что не забуду предательства. Затем я спросила:
— Как скоро мы сами придем в Крепость?
— Завтра после полудня, через час после Листа. Я хочу быть уверен, что нас встретят нужные люди. Элена, предстоит трудный день. Давай-ка лучше спать. — И Кейхил задул светильник.
Я улеглась на плащ, размышляя о Крепости. Встретимся ли мы там Завтра с Айрис? Едва ли. Я мысленно ощупала пространство, пытаясь ее отыскать. Увы — одни только лесные обитатели. А если Айрис в Крепости не будет, станет ли Первый Маг потрошить мои мозги? От дурных предчувствий похолодело в животе. По мне, уж лучше Гоэль, чем неизвестность. Впрочем, в конце концов я уснула.
В снах меня мучил Рейяд.
— Все та же старая история, — насмехался он. — Тебя снова загнали в угол. Снова нет друзей. Но у тебя есть нож. Опять.
Затем мне приснился Рейяд завернутый в окровавленные простыни, с перерезанным горлом. Я его убила, желая защитить себя и остальных детей от пыток и рабства.
— Ты перережешь еще кому-нибудь глотку, чтобы спастись? — спрашивал он. — Например, себе самой?
Я проснулась от плача. С досадой утерла слезы и решила, что не позволю сомнениям меня мучить. Пусть даже призрак Рейяда тревожит мои сны, я не отдам ему на откуп свою жизнь наяву.
Рассвет пришел вместе с запахом сладких пирожков, и мы дружно позавтракали у костра. Затем солдаты принялись сворачивать лагерь. Настроение у них было отличное, они добродушно перешучивались, и я была застигнута врасплох, когда на плечо тяжко легла чья-то рука.
Сильные пальцы сжались, причиняя боль. Я повернула голову. За спиной стоял Гоэль.
Стиснув мне плечо еще больнее, он шепнул:
— Я обещал не трогать тебя на пути в Крепость. Но уж там ты моя.
Я ударяла его локтем в живот. Гоэль хрюкнул. Шагнув вперед и резко повернувшись, я сбросила с плеча его лапищу. Стоя с ним лицом к лицу, я поинтересовалась:
— Зачем предупреждаешь?
Он набрал в грудь побольше воздуха и ухмыльнулся:
— Ты будешь ждать, и мне будет веселей охотиться.
— Хватит болтать, Гоэль, Можешь заняться этим прямо сейчас.