«Мне надо подумать. Тут столько всего случилось!»
«Что правда, то правда, — согласилась она. — Дай мне знать, когда надумаешь».
Айрис ушла.
Закрыв за ней дверь, я постояла, размышляя. Исследовать собственные возможности — конечно, хорошо. Но вдруг меня после этого казнят как Ловца душ? Пожалуй, в Иксии жилось полегче — там разве что насчет яда в пище приходилось тревожиться. Когда выполню свое «поручение», как это изящно назвал Валекс, подумаю еще раз. Возможностей будет несколько; до чего приятно, когда есть из чего выбирать.
Пройдясь по комнатам, я проверила, не забыла ли чего. В мешке уже лежали купленная для Валекса статуэтка вальмура, остаток ситийских денег, моя северная форма и смена одежды. В платяном шкафу остались платья подмастерья и пара сшитых Орешкой юбок, которые на самом деле штаны. На рабочем столе громоздились книги, в комнате стоял запах яблочной ягоды и лаванды. Сердце неожиданно защемило. Это же мой дом. Что бы я там себе ни думала — эти комнаты в Цитадели стали мне домом...
Закинув за спину увесистый мешок, я двинулась в путь. По дороге завернула повидать родителей. Из кухни доносился голос Исава, у матери на лице было какое-то странное выражение. Судя по тому, как она схватилась за горло, ее что-то сильно расстроило. Мать уговорила меня выпить чаю, стащила с плеч вещевой мешок и суетилась, пока я не уселась-таки в кресло.
Она крикнула отцу, чтобы принес с кухни третью чашку, и сама устроилась рядом с таким видом, словно меня надо было сторожить: вдруг я вздумаю удрать, не дождавшись чая?
Исав вошел с чайным подносом. Перл сейчас же вскочила и подала мне дымящуюся чашку. Успокоилась: ну, теперь-то я не сбегу. По крайней мере, пока не выпью чай.
— Ты уходишь совсем. Правильно? — Не дожидаясь ответа, она укоризненно качнула головой: — Даже и не подумала мне сказать. Обходишься со мной, как с нежным цветком. Так вот, знай: самые нежные цветки часто сильней всего пахнут, когда их сорвут или потопчут.
— Мне надо доделать одно дело. Я вернусь, — пробормотала я, смутившись под ее требовательным взглядом.
Мой неубедительный ответ ее не успокоил.
— Не лги мне.
— Я тебе не лгу.
— Ладно, тогда не лги себе самой. — Мать оглядела мой набитый мешок на полу. — Сообщи, когда устроишься в Иксии, и мы тебя навестим, — произнесла она совершенно будничным тоном, как нечто само собой разумеющееся. — Хотя, наверное, не раньше жаркого сезона. Я не люблю холод.
— Мама! — от удивления вскочив, я чуть не расплескала горячий чай.
Исав тоже несколько растерялся, однако поддержал Перл:
— А мне бы хотелось отыскать горный лавр, который растет у края вечных льдов. Где-то я читал, что его настоем можно вылечить застарелый кашель. Интересно было бы выяснить, так это или нет.
Я едва верила собственным ушам.
— Вас не пугает, что я могу вернуться в Иксию?
— Учитывая, какая тебе выпала веселая неделька, — проговорил отец, — я просто счастлив, что ты осталась в живых. Кроме того, ты наверняка лучше нас знаешь, как поступить.
— А если я в самом деле отправлюсь в Иксию, вы обещаете навестить меня не один раз, а много?
Они обещали. Не желая затягивать прощание, я подхватила вещевой мешок и поскорей ушла.
«Яблоко?» — с надеждой осведомилась Кики. «Яблока нет, но сейчас добуду леденцов». В кладовке я нашла мешочек с мятными леденцами, принесла две штуки своей лошадке.
«Готова отправляться?»
«Да. Седло?»
«Не сейчас». Учась в школе магов, я могла бесплатно пользоваться всем необходимым. Однако окончивший школу должен покупать все нужное сам.
Я притащила подставку, чтобы забраться Кики на спину; лошадь насмешливо фыркнула. «Знаю, знаю, — ответила я, — в поле и в лесу подставок нет. Но я устала».
Да не просто устала — я была едва жива.
Без особых приключений мы выбрались из Цитадели, миновали ворота Крепости. Копыта моей лошадки глухо стучали по убитой дороге через равнину. Я упорно не оглядывалась на Крепость. Ведь я намерена вернуться. Сегодня — не последний раз, когда можно увидеть нежные краски заката на беломраморных стенах города. Правильно же?
Сгущались сумерки, небо над головой потемнело. Внезапно из-за спины донесся стук копыт; Кики остановилась, развернулась назад.