Русская Америка: открыть и продать!: читать начало книги онлайн

С Камеамеа этот план уже не проходил, как сообщал Шеффер, «король Тамаамаха, действиями которого руководил старый английский (на самом деле янки. — С.К.) матрос Д. Юнг и несколько американцев, решительно отклонил это предложение».

Зато, как далее писал Шеффер, «король Отувая Тамари не только разрешил создать русскую факторию, но даже сам попросил покровительства русского императора и самым торжественным образом в форме письменного акта вручил верховное главенство над своим островом Его величеству российскому императору Александру Павловичу...».

Все это полностью согласовалось с прямой барановской рекомендацией Шефферу «остров тот Атувай взять именем государя нашего императора всероссийского во владение под державу его».

Между прочим, зная это, не понимаешь, почему знаток проблемы академик Болховитинов пишет об «авантюре доктора Шеффера» — ведь Шеффер действовал в рамках инструкций Баранова, причем инструкции эти были да — смелыми и дерзкими, но — державно дерзкими. И отнюдь не авантюрными.

Ведь идея насчет «русских» Сандвичей была вполне в духе барановского патрона Шелихова, уже в конце XVIII века готового распространить сферу российских интересов до самых Филиппин! И Резанов думал о том же...

Получилось все весьма торжественно. Главное правление РАК 19 (31) января 1818 года сообщало министру иностранных дел Нессельроде со слов лейтенанта Якова Аникиевича Подушкина, командира компанейского корабля «Открытие» и ближайшего помощника Баранова:

«Сие событие сопровождено было следующим торжеством: 21 мая 1816 года король на шканцах (самое почетное место в средней части палубы, где проводятся парады и смотры. — С.К.) корабля Открытия, вручив доктору Шефферу оный акт покорения, испросил себе, в вящее удостоверение своей покорности, флаг того корабля и мундир... Подушкина со всем прибором и потом отправился к себе на берег при салюте с корабля семью выстрелами из пушек. Когда прибыл он на берег, то флаг немедленно выставил на приготовленном месте при 14 выстрелах из пушек, там же поставленных, причем собранный вокруг короля народ, коему он сие покорение объявил, кричал ура! На другой день король пригласил доктора Шеффера и лейтенанта Подушкина к своему столу и встретил их пред домом своим и со всею своею фамилиею. 30 отборных человек составляли его гвардию и стояли в параде, а всего народа было до 1000 человек. За столом сидели одни мужчины, а женщины удалились. Вместо музыки били в барабан. Король предложил тост за здравие государя императора при громе пушек и ура, потом пит тост и за его здоровье».

Был подписан и «коммерческий акт». Русские получали право беспрепятственно учреждать фактории и иметь плантации во владениях Тамари. Король обязывался торговать сандаловым деревом только с РАК, а с американцами «никакой торговли не иметь».

Баранову Тамари «подарил заочно... в звании первого своего чифа (министра) на вечные времена королевскую деревню... на острове Овагу и на то вручил доктору Шефферу особый акт»...

В своем письме от августа 1816 года Шеффер писал Главному правлению РАК в Петербург:

«Может быть е. в-во император пришлет на Тихий океан один фрегат, который... будет представлять большое значение для Российской империи».

Это было более чем настоятельно — янки просто взбеленились! В сентябре 1816 года американские капитаны попытались спустить русский флаг в селении Ваимеа. Русских там не было — отпор янки дали сами островитяне, и над островом Кауаи по-прежнему развевался русский флаг!

А янки предпринимали провокацию за провокацией. Причем это были чисто частные, не поддержанные официально «инициативы». Говоря попросту, это были разбой и пиратство.

Всполошились и в Европе — в газетах появились сенсационные сообщения о русских на Гавайях. Янки там — это для «европ» допустимо... Но вот ваньки... Ну разве они имеют право на этакое?

ДО РОССИИ донесение Шеффера добралось только в августе 1817 года, и Главное правление РАК 17 (29) августа направило Нессельроде соответствующую записку.

Нессельроде реагировал. И для Нессельроде — достаточно оперативно. Уже 29 августа (10 сентября) в Лондон ушло предписание русскому послу графу Христофору Андреевичу Ливену «собрать точные сведения о существующих отношениях между Сандвичевыми островами и между ними и другими государствами, а также удостовериться, пользуются ли два острова из этого архипелага — Отувай и Онегау независимостью, достаточно широко признанной для того, чтобы правитель их мог заявить о своем подчинении России, а императорское правительство — принять его, не подавая повода к оправданным протестам».

Ответная депеша Ливена помечена 15 (27) ноября 1817 года... Он собирал сведения аккуратно и осторожно, и вот его основные выводы:

«1. Сандвичевы острова с момента их открытия капитаном Куком в 1778 году и до настоящего времени постоянно пользовались полной политической независимостью.

2. Никакая европейская держава до сих пор не требовала установления над этими островами своего владения.

3. Если бы даже право на владение девятью островами, объединенными в настоящее время под властью короля Камеамеа, было признано за Англией, как за государством-первооткрывателем и в результате добровольного подчинения ей упомянутого короля, то это право никоим образом не распространялось бы на острова Отувай и Онегау, которые сохранили свою первоначальную независимость.

4. Следовательно, Россия, принимая предложение их правителя о подчинении ей этих двух островов, не нанесет ущерба правам какой бы то ни было морской державы».

Ливен считал также, что постоянные русские поселения на Сандвичах были бы полезны для торговых сделок РАК.

ПОКА шла дипломатическая переписка, янки практически сорвали планы русского баварца и почти разрушили результаты его усилий. Англосаксонские моряки на службе РАК изменили, а янки на Гавайях заявили Тамари, что США воюют с Россией. И если Тамари не прогонит русских с Отувая и не спустит русский флаг, то к острову придет пять американских кораблей и Тамари с его подданными перебьют.

Шеффер пытался сопротивляться, но тактически янки оказались сильнее и своего добились — Шефферу и его товарищам едва удалось уйти от все более нагло ведущих себя американских капитанов.

В России об этом пока что еще не знали. И, надо сказать, что Главное правление РАК в помянутой выше записке от 19 (31) января 1818 года Нессельроде деятельность доктора Шеффера не осуждало (Компания только сетовала на то, что Шеффер обещал Тамари военную помощь против Камеамеа).

Напротив, писалось, что «Правление Компании подносит при сем на усмотрение Вашего сиятельства историческое, климатическое и статистическое сведение о Сандвичевых островах... из которого явствует, что все они совершенно свободны от влияния европейских держав»...

РАК повторяла выводы Ливена — что делает Ливену честь! Именно так, потому что записка РАК основывалась на сведениях таких наблюдательных людей, как Леонтий Гагемейстер и Василий Берх (оба этих имени нам на этих страницах уже встречались и еще встретятся).

Суть записки РАК о Сандвичах я мог бы передать своими словами, то есть более удобным для восприятия современным языком, но лучше я дам возможность читателю очередной раз познакомиться с точным текстом давнего документа:

«Естли бы из купы Сандвичевых островов имела Россия хотя бы один себе принадлежащим, то суда наши, обуреваемые противными ветрами, могли спускаться к оным со всею благонадежностью и, проводя в теплом, приятном и изобильном для пропитания климате зимние месяцы, прибыли бы к месту назначения благоприятным весенним временем. Равным образом и отсель кругом света идущие суда, особенно же как государю императору благоугодно ныне, чтобы каждый год ходил отсель кругом света один казенный фрегат, когда обогнут Горный мыс, не имеют нигде до самой Камчатки иного на долговременном пути своем собственного пристанища для роздыха и поправления, как токмо на северо-западе холодную нашу колонию на острове Баранове, куда должно нарочито и в сторону склоняться, или, как и все почти мореплаватели, идущие из Европы к северо-западным берегам Америки, по необходимости приставать к помянутым Сандвичевым островам, лежащим почти на самом пути».

РАК просила Нессельроде довести все изложенное до императора.