Русская Америка: открыть и продать!: читать начало книги онлайн

А теперь хозяином державы был он, Павел... И сразу же, замечу, обратил свое «высочайшее» внимание на живое будущее российского флота — воспитанников Морского корпуса!

Он, между прочим, и о живом прошлом флота заботился! Еще в бытность цесаревичем выстроил на Каменном острове инвалидный дом для старых моряков и отдал на его содержание свое генерал-адмиральское жалованье.

И еще — к слову... Екатерининский президент Академии наук граф Разумовский был таковым чисто номинально, а фактически до воцарения Павла всем заведовал «директор» Академии камер-юнкер П.П. Бакунин, который довел Академию до финансового краха и терпеть не мог ученых.

Павел должность директора упразднил, Бакунина сместил и назначил президентом Академии барона Генриха Людвига Николаи — человека образованного и нужды ученых понимающего.

Вот так начинал «безумный» Павел...

5 августа 1797 года Коммерц-коллегия представляет ему доклад «О вредности многих в Америке компаний», а в январе 1799 года — доклад об учреждении Североамериканской торговой компании.

9 июля следует указ императора Правительствующему сенату о создании «под Высочайшим нашим покровительством» Российско-Американской компании (РАК).

Резанов был тогда уже обер-секретарем Сената, и его инициативная и выдающаяся роль в подготовке указа — несомненна. Но не упустим из виду, уважаемый мой читатель, и ту роль, которую сыграл здесь тот, кто сей указ подписал!

Первый параграф привилегий РАК заслуживает того, чтобы быть приведенным полностью:

«По открытию из давних времен российскими мореплавателями берега северо-восточной части Америки начиная 55 северной широты и гряд островов, простирающихся от Камчатки на север к Америке, а на юг к Японии, и по праву обладания оных Россиею, пользоваться компании всеми промыслами и заведениями, находящимися ныне на северо-восточном берегу Америки от вышеизложенного 55 до Берингова пролива и за оный, також на островах Алеутских, Курильских и других по Северо-Восточному океану лежащих».

Япония в это время еще пребывала в состоянии глубокой самоизоляции и даже флота мало-мальски пригодного к океанским плаваниям не имела. Так что о каких тут претензиях на Курилы может идти речь?

Первоначальный капитал РАК состоял из 724 тысяч рублей, разделенных на 724 акции по тысяче рублей, да плюс еще тысяча акций.

Как видим, не в отсутствии высочайшего финансового кредита была главная закавыка, а в отсутствии кредита высочайшего доверия. Появился этот кредит, и отпала нужда в займе.

Самым крупным акционером был второй зять Шелихова, Михаил Матвеевич Булдаков — 370 акций.

Надо сказать, что не только Шелихов сотрудников умел выбирать, но и его дочки — мужей, потому что Михаил Булдаков оказался человеком, вполне под стать своему энергичному тестю. Купеческий сын из Великого Устюга, он, систематического образования не имея, тем не менее преуспел вначале в торговле с китайцами в Кяхте, а потом в Иркутске стал работать у Шелихова. С Резановым они были почти погодки (Резанов 1764-го, а Булдаков —1766 года рождения) и понимали друг друга прекрасно.

Первопроходческие традиции были у великоустюжан (как и у выходцев из соседней Тотьмы) не только давними. Они были без преувеличений выдающимися. Из старинного русского города, стоящего у слиянии рек Сухоны и Юга в Северную Двину, происходили Семен Дежнев, Владимир Атласов, там в юности жил Ерофей Хабаров...

В Устюге сходились водный путь по Северной Двине через Белое море на Запад и древний Печорский путь, что сделало его в XVII веке главным пушным рынком страны.

Еще ранее, в 1565 году, Иван Грозный включил Великий Устюг в число 19 опричных городов, что еще более укрепило в устюжанах гордый дух независимости.

В послепетровской России торговое значение города быстро упало, но предания и традиции не забылись... Поэтому Булдакову было просто усвоить и немелочный деловой размах, и вкус к новому, лежащему далеко за пределами привычного и близкого.

Резанов был мечтателем и романтиком книжным. Булдаков же представлял тип романтика, так сказать, практического...

Смерть Екатерины сделала давний проект их тестя вновь актуальным, Резанов хлопотал в столице, а Булдакову пришлось утихомиривать амбиции конкурентов в Сибири — птиц невысокого полета, но жадноватых.

Когда иркутские акционеры выбирали трех директоров РАК из своей среды, Павел (что делает ему честь!) пожелал, чтобы в их числе обязательно был член семьи Шелихова, а 15 ноября 1799 года прямо указал на тридцатитрехлетнего Булдакова как на «первенствующего директора» с пожалованием шпаги и чина коллежского советника.

Вначале главное правление РАК находилось в Иркутске, однако уже в марте 1800 года указом Павла было переведено в столицу.

А через год, в ночь с 11 на 12 марта 1801 года, высочайший покровитель РАК был убит дворцовыми заговорщиками, то ли недовольными его «деспотизмом», то ли направляемыми Англией.

Во всяком случае, ходили слухи, что Ольга Жеребцова — любовница высланного Павлом из России 1 февраля 1801 года английского посла Витворта (Уитворта), уже после убийства Павла получила из Англии 2 миллиона золотом для раздачи заговорщикам, да присвоила их себе. Спрашивается, сколько же английского золота (действием которого прямо объяснял смерть Павла Наполеон) было переправлено в русскую столицу до убийства?

Среди заговорщиков и убийц были и братья Зубовы — Николай и екатерининский фаворит Платон. Русский посол в Лондоне Семен Воронцов в этот круг формально не входил. Но вот что писал он Витворту, еще не выдворенному из Петербурга: «Я заклинаю вас... внушить молодому человеку (то есть наследнику престола Александру — С.К.) и матросам, что они должны спасти корабль, который частью, равно и груз, принадлежит молодому человеку...»

Англичанам пришлось форсировать события потому, что Павел, нашедший общий язык с Наполеоном Бонапартом, уже отправлял экспедицию в британскую Индию. В начале марта часть 35-тысячного отряда донцов атамана войска Донского генерала Орлова уже выступила в поход, и в Закавказье к ним должны были присоединиться французы.

В Лондоне поднялась паника, а ее еще раздувал убежденный англофил Семен Воронцов, не терпевший французских «якобинцев». В Петербурге старался его родной старший брат, шестидесятилетний Александр — тоже бывший посол в Англии и тоже убежденный англофил.

Семен Воронцов в 1798 и 1799 годах дважды отказывался от предложений Павла занять пост вначале вице-канцлера, а затем — канцлера. В конце концов Павел уволил его и конфисковал имения. Обласкал его уже потом и вернул в Лондон Александр, но даже он был вынужден в 1806 году отставить Воронцова-младшего из-за его крайне англофильской позиции... После этого граф в Россию (написать — «на родину» у меня рука не поднимается) не возвратился, остался в Англии в качестве частного лица, где через двадцать шесть лет и умер в возрасте 88 лет. И по сегодня в Лондоне есть улица имени Воронцова (бывшая Мэнсфилд), где он доживал свою темную и никчемную жизнь...

Факт, безусловно, примечательный.