Сердце часто и сильно толкалось в груди, когда он перешагнул порог зала заседаний Совнаркома. Всё было дорого здесь Владимиру Ильичу. Длинный стол под зелёным сукном. Плетёное кресло во главе стола. Каждый час в этом зале был памятен!
Нечаянно взгляд упал на печку в углу, и Владимир Ильич рассмеялся. Вспомнил, как прятались за печкой курильщики. Курили, а дымок пускали в отдушину. Владимир Ильич решительно запрещал на заседаниях Совнаркома курить. Вот иному наркому станет невтерпёж, и улизнет за печку и наслаждается там, пока председатель не застучит по столу карандашом.
Что-то строгое и нежное поднялось в душе Владимира Ильича. Он любил товарищей.
Владимир Ильич постоял, повспоминал и пошёл в свой кабинет. И кабинет оглядел. При виде географических карт, портрета Маркса, телефонов на столе, книжных полок снова нахлынули мысли о недавнем.
Но Владимир Ильич не прощался. Нет. Он хотел жить и вернуться сюда.
Постоял. Поглядел. И приблизился к пальме. Большая тенистая пальма росла в кадке возле окна. Ветви у неё были похожи на раскидистые зонтики в жарких краях. Её берегли. Владимир Ильич просил беречь эту пальму.
В детстве в симбирском их доме было много цветов. Такая же пышная, раскидистая пальма стояла в столовой. Точно такая, с вечнозелёными листьями.
Потом проехались, поглядели Москву. Поехали на Сельскохозяйственную и кустарно-промышленную выставку.
Первая советская выставка! Владимир Ильич непременно хотел её посмотреть.
Выставку сделали на берегу Москвы-реки, у Нескучного сада. Раньше там были мусорные свалки. Свалки убрали. Разбили на месте их цветники. Построили павильоны. Вырос хорошенький деревянный городок.
Слишком ещё помнили люди войну, голод и холод. Слишком всё это было недавно.
Оттого удивительны были деревянные павильоны с узорами, прямо не верилось!
А в павильонах — россыпи золотой пшеницы и ржи, пирамиды толстенных капустных кочанов, горы розового скороспелого картофеля, арбузы и дыни — плоды полей и садов.
Видно было, оживает деревня.
И фабрики и заводы прислали свои изделия на выставку. Видно было, что город оправляется от нищеты и разрухи.
Владимир Ильич возвращался из Москвы усталый, но полный душевного подъёма и жизни.
И так остро, так сильно вспомнилось Надежде Константиновне выступление Ленина в Большом театре 20 ноября 1922 года. Это было последнее выступление его перед болезнью.
Ленин сказал: «…из России нэповской будет Россия социалистическая».
ЛЮБОВЬ К ЖИЗНИ
Сани неслись. Снег брызгал из-под копыт. Полозья визжали по скользкому следу. Солнце только зашло. В полгоризонта полыхала заря. Но сумерки быстро надвигались, гуще разливалась синева по снежному полю, темнее вдали высился лес. И вот одна во всё небо зажглась спокойная, высокая звезда.
Владимир Ильич возвращался с охоты. Ружьё он держать ещё не мог, лишь наблюдал, как другие охотятся. Но и это доставляло радость. Он любил охоту и всё, что с охотой связано. Бродить по лесу и вдруг увидеть: из-под увялой прошлогодней листвы топорщатся, тянутся вверх весенние молодые росточки. Или, закинув голову, долго следить, как мягко перелётывает белка с ветки на ветку. Или заметить на снегу путаный заячий след… Всё это Владимир Ильич любил. И из ружья любил попалить.
Но бывали случаи, когда другой охотник непременно бы выстрелил, а Владимир Ильич нет. Один раз охотились с флажками на лисицу. Охотники обнесли значительную часть леса цепью из красных флажков. Там лисица. Она пугается красных флажков, ищет выхода.
А выход оставлен, охотники с шумом и криками гонят лисицу к выходу.
Владимир Ильич стоял с ружьём. «Эх, кабы повезло, подстрелить бы!» Вдруг — просто чудо! — из-за елей прямо на него вышла лисица. Владимир Ильич замер. Она была так красива, ярко-рыжая на белом снегу, с острой мордочкой, великолепным пушистым хвостом! Шла прямо на ружьё, всё ближе. Ближе. Но Владимир Ильич не выстрелил. Уж очень была она хороша! И день был хорош, как сегодня, снежный, яркий.
Владимир Ильич улыбнулся, вспомнив тот случай с лисой.
Как весело звенят полозья саней! Тихо приближается вечер. Заря медленно остывает, а над лесом, против зари, нарисовался светленький серпик.
Этот светленький серпик увидела и Надежда Константиновна из окна и сказала Марии Ильиничне:
— Сегодня будто праздник. Взгляни, и луна-то нынче особенная.
— У нас оттого легко на душе, что Володе лучше. Подумай, даже на охоту поехал, совсем замечательно! — ответила Мария Ильинична.
— А помнишь, как он на ёлке смеялся, почти как в прежние времена?