Кутгар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не знаю, сколько времени я провел в кромешной темноте. Может быть, день, может быть, месяц, а может, всего несколько мгновений. Я не мог спать. Я сидел и размышлял, вороша встревоженный хаос мыслей и образов. Передо мной вновь являлись лица тех, кого я оставил на Земле. И все чаще я думал о Леде. А вдруг все это ее рук дело? Мысль, промелькнувшая ослепительной вспышкой, ошеломила меня. Если Леда и впрямь сумела отнять у меня сверхсуть и заключить в эту темницу, то я проиграл. В этом случае мне стоит научиться мяукать и тереться спиной о ногу хозяйки. Надеюсь, пищевой процессор на ее базе на Альтаире умеет синтезировать рыбу. Едва я подумал об этом, как в животе противно заурчало.

Оставшись без зрентшианца, человек обнаружил, что не может спокойно переносить голод. А кроме того, мне хотелось пить. Вода сбегала тонкой струйкой по стене, капала мне на затылок, холодным ручейком текла к подбородку. Я облизнулся. Язык со скрежетом прополз по спекшимся губам. Оказалось, что за крысой наблюдали. Не успела она закрыть рот, как дверь клетки распахнулась.

В темницу ворвались потоки ослепительно яркого света. Я зажмурился, проклиная безжалостных живодеров, столь жестоких к домашним животным. Когда ж я смог вновь открыть глаза, свет почти исчез. Дверь захлопнулась, но, к счастью, тюремщики оказались достаточно милосердны, чтобы оставить крохотную щель. Сочившегося через нее света вполне хватало, чтобы осмотреться.

Так и есть — я находился в цилиндре с круглым отверстием в верхней части и полным отсутствием систем жизнеобеспечения, в частности, тривиального клозета. Лично мне он не нужен, но если человек будет употреблять пищу, он должен подумать и о…

Я не завершил свою мысль относительно того, о чем должен подумать человек, потому что мои глаза узрели на полу нечто такое, от чего рот моментально наполнился слюной. Я не относил себя к большим любителям поесть, но мои тюремщики не должны были догадываться о том, что захваченное ими существо обладает особыми способностями. Надеюсь, я здорово сыграл роль, с животной жадностью пихая в рот белые комки. Они были отвратительны на вид и еще менее приятны на вкус. Кроме того, лишенный помощи зрентшианца, человек не мог определить их состав. Оставалось надеяться на благоразумие тюремщиков, на то, что они догадались проанализировать совместимость пищи с моим организмом. Пока мозг терзался мечущимися мыслями, глотка без устали поглощала пищу. Я с трудом смог оторваться от миски, вовремя вспомнив, что не могу даже приблизительно определить, когда в последний раз ел. Мой желудок устроен несколько иначе, чем аналогичный орган обычного человека. Но он так же подвержен расстройствам. Влив поверх проглоченной массы сколько смог в себя вместить воды из стоявшей рядом с миской диковинной посуды на тонких ножках, я отполз к стене. Еще немного — и тюремщики смогут насладиться зрелищем издыхающей от обжорства жертвы. Я невольно вспомнил, что именно таким способом убирали опасных пленников в лидийской тюрьме. Приговоренного морили несколько дней голодом, а затем вносили в темницу громадное блюдо непрожаренного мяса. Пленник объедался и вскоре умирал в страшных судорогах. Смерть естественная и никакого насилия. Меж тем она была очень мучительной. Я собственными глазами видел, как извивались несчастные, пытаясь извергнуть проглоченную пищу.

Однако, вопреки ожиданиям, ничего дурного со мной не происходило. Желудок вел себя мирно, организм не испытывал ничего похожего на отравление. Я сыто отрыгивал, тело налилось приятной истомой. Сам того не заметив, я уснул…

— Пить, козлы вонючие! — Таким образом я пытался привлечь, внимание своих сторожей.

Проспавшись, я обнаружил, что все вернулось к status quo. Свет исчез, а вместе с ним бесследно исчезли и остатки трапезы. Еще хуже было то, что тюремщики забрали воду. Я убедился в этом, тщательно обшарив пол темницы. А мне ужасно хотелось пить. Проглоченная пища вызывала нестерпимую жажду. Человек страдал. Какое-то время я терпел в надежде, что, обнаружив мое пробуждение, тюремщики подадут завтрак, но вскоре убедился, что здесь кормят по собственному расписанию. Общеизвестно, что живым существам свойственна различная цикличность приема пищи. Удаву, например, достаточно сытно пообедать раз в месяц, но ведь человек — не удав! Поэтому я решил напомнить о своем существовании, сообщая о посетивших меня желаниях. Однако, по всей очевидности, здесь мало прислушивались к словам. Очень скоро я устал. И тогда меня осенило. Прислонившись спиной к стене, я начал старательно облизывать губы. Если мои тюремщики считают меня животным, они не смогут обойти вниманием столь очевидное проявление инстинкта. Действительно, моя уловка сработала. Я едва успел зажмурить глаза, спасаясь от света. Благодаря этому я сумел открыть их вновь чуть раньше, чем накануне. Было слишком светло, но я заметил нечто вроде гигантского суставчатого щупальца, стремительно ускользающего в круглый проем входа. На этот раз тюремщики, похоже, решили дать мне вдоволь насладиться светом. Я представил, как они наблюдают за своим зверьком, и решил доставить им удовольствие. Встав на четвереньки, я с напускной жадностью принялся пожирать белую массу, оказавшуюся куда менее вкусной, чем мне показалось в первый раз. Доев, я поспешно схватил сосуд с водой. Воду я собирался неторопливо выпить, а сосуд, весьма тяжелый на ощупь, мог пригодиться.

Едва я покончил с трапезой, как дверь моментально закрылась. Я успел рассмотреть, что она устроена по лепестковому принципу — именно так действовали изолирующие перемычки на атлантических крейсерах. Это наталкивало на мысль, что с нахожусь на борту космического корабля. Но чей он и как настроены к гостю неведомые хозяева, этого я не знал, пока не знал. И еще мне ужасно хотелось знать, куда подевался чертов зрентшианец.

Неторопливо прихлебывая воду, я размышлял над тем, смогу ли добраться до дверного проема, если разбегусь и изо всех сил прыгну вверх. А если и смогу, то что буду делать дальше? Чтобы справиться с лепестковой дверью, нужен, по крайней мере, лазер. Будь здесь зрентшианец, можно было б воспользоваться дезинтегрирующей волной. Человек же не имел подобного оружия. Оставалось лишь ждать.

Процедура кормления и поения крысы происходила по строго заведенным правилам. Стоило мне облизать губы, как дверь тут же раскрывала свой зев, и механическая рука ставила на пол емкости с водой и пищей. После того, как крыса помочилась на одну из стен, ей стали доставлять еще одну емкость. С каждым разом щупальце действовало все неспешнее, позволяя рассматривать себя. Оно было сделано из блестящего металла или полимера и обладало чрезвычайной гибкостью. На конце щупальца располагалась гроздь пальцеобразных отростков, игравших роль захватов.

Шло время. Сначала я пытался ориентироваться в нем, считая, сколько раз мне подают еду, но очень скоро запутался. Время превратилось в нескончаемую однообразную полосу, прерываемую лишь ослепительно яркими вспышками кормлений. Таинственные хозяева не подавали признаков жизни, но продолжали изучать меня. Они вновь рылись в моих мозгах, проводили физиологические исследования. Однажды я обнаружил отсутствие большого пальца на левой руке, но вскоре он появился вновь. При этом я не почувствовал абсолютно ничего. Это было неплохо даже для высокоразвитой цивилизации.

И вот пришел день, о котором я уже перестал мечтать. Дверь открылась в неурочный час, щупальце мягко подхватило меня и извлекло на свет. Я зажмурился, а раскрыв глаза, едва не застонал от разочарования. Вне всяких сомнений, я пребывал не на борту космического корабля, а на земле планетки с отвратительным названием Кутгар.

Глава вторая

Помятый, в истрепанной одежде, насквозь провонявший, с дикой, заросшей густой щетиной физиономией — таким я предстал перед своими неведомыми хозяевами. Аудиенция проходила в просторном помещении, тускло освещенном льющимся из расположенных наверху плафонов светом. В связи с тем, что стены, пол и потолок представляли собой поверхность из совершенно не обработанного камня, я осмелился предположить, что помещение есть не что иное, как гигантская пещера. Центр ее занимал цилиндр, напоминавший поставленную стоймя бочку для вина. Этот цилиндр был клеткой для пойманной крысы. Вокруг, замыкая меня в кольцо, располагались солидных размеров механизмы, неуловимо похожие на прямоходящих живых существ. Я едва не плюнул от огорчения, догадавшись, что имею дело с роботами, причем, насколько я мог судить, весьма и весьма примитивными. Одни из этих роботов были наделены захватами, другие — причудливой формы крюками, у третьих конечности оканчивались массивными наростами, напоминавшими боевой молот — одним словом, малофункциональные механизмы. Ближе всех ко мне стоял металлический громила — я был ему примерно по колено — с блестящим шаром вместо головы и гитантской щупальцеобразной рукой. Это именно он столь заботливо кормил и поил узника, а затем извлек его из заточения.

Я медленно, стараясь выглядеть невозмутимым, рассматривал эту странную компанию. Неужели я очутился в мире роботов, да к тому же таких примитивных! Невольно пришли на память превосходные киборги, которых выпускали заводы Атлантиды. Они могли показаться верхом совершенства в сравнении с этими кусками железа и пластика.

— Привет, железяки, — сказал я без особого воодушевления.

К моему великому изумлению, мне ответили. Голос был искуственным, но не лишенным иронии.

— Здравствуй, крыса!

Я криво усмехнулся. Тюремщики на совесть покопались в моем сознании. Один — ноль в их пользу. Оставалось взять реванш.

— С кем имею честь разговаривать?

— Для тебя это имеет значение?

Я кивнул.

— Да. Ты машина?

— Нет, живой организм, но куда более совершенный, чем ты, биологический примитив, именующий себя гуманоидом.

Я едва не поперхнулся, ошеломленный подобным высокомерием. Впрочем, обитатели Кутгара никогда не отличались ни вежливостью, ни тактом.

— Не спорю. У меня много недостатков. — Я сказал это нарочно весело, но реакция голоса была неожиданной.

— В твоих словах звучит неуместный в данной ситуации сарказм. Не забывай, что ты наш пленник, и мы можем в любой момент поместить тебя обратно в нурну.

— Умоляю, не надо! — поспешно воскликнул я, надеясь, что на этот раз покажусь покорным. Но голос оказался тонким психологом.

— Ну вот, опять. Ты неисправим! Я думаю, нам придется вернуть тебя на место.